— Эмиль, не надо мне лапшу на уши вешать! Ты вчера разговаривал с какой-то бабой и даже не стал подниматься на верхний этаж! Тебе не кажется, что ты опоздал со своими объяснениями?"
"— Нет, мне так не кажется, — Бестужев протягивает мне букет, который я сразу же принимаю. Он садится прямо на стол передо мной. Утыкаюсь носом в бутоны роз и вдыхаю такой приятный аромат цветов. — Не думал, что ты будешь так беситься.
— А ты бесился, когда мне Гордей звонил, — рявкаю я. — Сам же...
— Она дочь моего партнера, — обрывает меня серьезным тоном.
— Живет в другой стране. Позвонила поинтересоваться моими делами, а еще рассказала о своих переживаниях. Ее отец болеет.
— Делиться своими переживаниями больше не с кем? Эмиль, хоть убей, но не верю я тебе. Не верю, что она звонила лишь из-за этого.
Бестужев забирает букет обратно, кладет на стол. Берет меня за руку, тянет на себя. А через пару секунд он оказывается сидящим в кресле, я же на его коленях. Как в старые добрые времена... Он и в прошлом любил так.
.. Чтобы я была к нему максимально близка и обнимала его за шею.
— У меня есть дочь, Арина. Есть ты. И никакая другая женщина мне не нужна. Ясно тебе?
— Но названивать они тебе будут, даже если ты решишь жениться?
— Ты мне предложение делаешь? — смеется Эмиль. Вмиг обхватывает мою голову руками, накрывает губы своими. — Если что, я принимаю его. С удовольствием стану твоим мужем.
— Да пошел ты! — шиплю, кусая его нижнюю губу до крови.
Глава 29
— Арина, подожди, — останавливает меня голос отца.
Захлопываю дверь автомобиля и поворачиваюсь к нему лицом. Пока стучала каблуками, быстрыми шагами направляясь к тачке, затылком чувствовала чей-то взгляд. Теперь ясно. — Нам нужно поговорить.
Нет, я не согласна с ним. Разговаривать нам не о чем. Абсолютно. Мало того, что мне смотреть в его глаза противно, так сидеть за одним столом какое-то время... Это будет пытка для меня.
— Я спешу домой, — вру. — Некогда с тобой болтать, папочка. Да и тебя дома жена ждет и сын-гений.
Не хочу занимать твое время, — натянув на лицо улыбку, я снова открываю дверь автомобиля.
— Арина, — отец сжимает мой локоть, вынуждает заглянуть в его лицо. Он постарел. А зрачки... Там что-то мне непонятное... Раньше он так не смотрел: с болью и сожалением. Раньше он буквально рычал на меня. Каждым словом резал внутренности, причинял боль. Заставлял чувствовать себя ничтожеством. — Мне не с кем...
— Не с кем? — из горла вырывается истерический смех.
