Моментально закрываю рот ладонью, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. — Это мне было не с кем! Помнишь тот день? Я лежала в больнице. Волком выла от боли и переживаний. Я боялась, пап, что тот ненормальный что-нибудь сделает и я потеряю второго малыша! Первый и так оставил меня! Из-за Салтыкова! Я умирала! Умирала, пап! А ты тогда что сделал? Вместо того чтобы успокоить меня, подливал масла в огонь! Ты желал мне, чтобы я осталась бесплодной! Чтобы никогда не могла иметь детей только потому, что я носила под сердцем ребенка Эмиля! За что, пап? Что я тебе такого сделала, что ты всю жизнь ненавидел меня? Что?!
Отец оглядывается по сторонам.
Он хочет что-то сказать, но вместо этого... Открывает рот и закрывает его обратно. Потирает лицо рукой, шумно сглатывает. Мне не нравится его растерянность. Не нравится то, как он себя ведет — не так, как раньше. Выглядит таким слабым. В его глазах полыхает нерешительность.
— Давай хотя бы в машину сядем?
Я сканирую его пристальным взглядом. Чую я, что он начнет извиняться.
Что скажет, как жалеет. Но мне абсолютно плевать. Я его никогда не прощу! Не подпущу к себе, даже если буду нуждаться в нем как в кислороде.
Не сказав ни слова, я сажусь за руль и захлопываю дверь. Отец обходит автомобиль, располагается рядом. Он смотрит перед собой, не решаясь начать такой напряженный разговор.
— Я совершил ошибку. Еще двадцать лет назад. Тогда ты училась в третьем классе, — отец выдыхает, ослабляя узел галстука. Дышит тяжело. — Мы с твоей матерью поругались однажды.
Я психанул, поехал в ночной клуб. Напился. А когда проснулся... Я лежал в кровати, обнаженный. Это был гостиничный номер. А рядом со мной она — та, которая всю жизнь мне испортила.
— Да ладно тебе, пап. Хватит со мной играть. Я настолько насытилась твоим постоянным враньем, что ни одному твоему слову не верю. Если бы ты изначально жалел, раскаялся бы. Я уверена, что мама тебя простила бы. Не ради тебя. И не ради себя. А ради меня. Чтобы моя психика не сломалась!
— Я ей сам все рассказал, Арина.
На следующий же день...
— Может, нашла в твоей одежде что-то такое, что намекало на твою измену? — усмехаюсь. Отец отворачивается сразу же. А это означает одно: я права. — Ну вот.
— Пахло бабскими духами. И я не стал скрывать. Или же отрицать. Сказал, что был пьян. И это действительно было так. Вроде как расстались тогда с той... Мирно. Я ей кучу денег дал. Но через пару месяцев она пришла прямо в наш дом. Со снимками УЗИ. Я не поверил. Сделал ДНК.
