И поглотив одну из частей, сворачивается.
Всё? Мы действительно уничтожили три корабля Линхольдов? Вот так запросто?
Рядом тяжело выдыхает Эммельсон, во время боя, то и дело дававший указания офицерам по вооружению. Я же довольно скалюсь. Маловероятно, что кто-то из членов команды успел сообщить, что здесь происходит. Самоуверенные ублюдки щедро заплатили за решение разнести сунуться в бой против целой эскадры.
Впрочем, как только думаю, что кто-то их сюда всё же отправил, улыбка сразу пропадает. Возможно они и не сообщили деталей, но когда капитаны кораблей не выйдут на связь, командование Линхольдов всё поймёт.
К тому же не надо забывать о ""прошках"". Сомневаюсь, что у кого-то хватило энергии, чтобы подцепиться к энфис-узлу в системе Рапсоры и установить контакт со своими. Но если предположить, что один из выживших ""прошитых"" доберётся до накопителя энфиса...
— Эммельсон, отправить десант на оба корабля. Обыскать уцелевшие отсеки. Ищите выживших, которые остались в неповреждённых частях кораблях, либо успели надеть скафандры.
Желательно взять кого-то живым, но если возможности не будет, просто уничтожьте всех, кто остался.
Помощник передаёт приказы дальше, а я размышляю о том, что было бы неплохо снова поговорить с Маро. Под его условным командование находится пятьсот подготовленных бойцов, которые рискуют лишиться прибыли. Есть вероятность, что хотя бы какая-то согласится перейти в клан Торро, если пообещать им приблизительно такие же условия, как экипажу ""Кирки"". К тому же, если к нам присоединится сам генерал, то уверен, за ним пойдёт куда больше людей.
Остаётся только выстроить линию беседы, что в данном случае самое сложное. Несмотря на род деятельности, он отчасти идеалист. С такими людьми всегда сложно — искажённое восприятие мира даёт о себе знать.
Обыск уцелевших частей двух кораблей завершается через час. Что интересно — десантные группы доставляют сразу десятерых пленных. И судя по данными видеофиксации, благополучно уничтожают ещё семнадцать человек, пытавшихся оказать сопротивление.
После идентификации ко мне приводят самого высокопоставленного пленного — старшего помощника корабля огневой поддержки. Того самого, который развалило надвое входом в червоточину. Когда захожу в кабинет безопасника, выбранный для беседы, вижу как искажается его лицо.
— Ты? В смысле, вы? Как...
Нахмурившись, располагаюсь напротив закованного в наручники пленного и киваю бойцу сопровождения, отпуская его восвояси.
