Особенно на фоне того, что я слышал от советника. Выходит Линхольды решили, что оптимально ударить первыми, перехватив инициативу у противника.
— Что ещё тебе известно?
Уперев глаза в стол, молчит. Тогда решаю немного надавить.
— Ты же в курсе, что Линхольды ищут меня, так? Как думаешь, почему?
Поднимает на меня взгляд, но по-прежнему не произносит ни слова. Тогда озвучиваю очевидное.
— Они мои враги. Каждый, кто сражается на их стороне — моя цель. Либо ты сейчас выкладываешь всё, что знаешь, либо погибнешь, как и все остальные.
Хлопает глазами. Думает. Логично — на одной чаше весов верность Великому Дому, за которую ты сейчас ничего не получишь. А на другой твоя собственная жизнь. Если подумать, определиться крайне легко. Для этого совсем не нужно быть гением.
— Мне известно не так много.
— Значит расскажешь то, что известно. Не пытайся соврать или что-то утаить — это выяснится при первой же проверке.
Выкладываю на стол планшет, включая запись. Советник и так всё запомнит, но пусть будет ещё и цифровая копия.
— Рассказывай.
Глава XXIV
Когда офицер заканчивает, ещё секунд десять сижу на месте, тупо смотря на планшет. Вопрос — что может знать старпом корабля огневой поддержки? Очевидный ответ — практически ничего. Не тот это уровень, чтобы владеть какой-то стратегической информацией. Максимум возможного — расскажет что-то о грядущих маршрутах его корабля, да выдаст расклад по мощи космического флота в целом.
Но стоит немного скорректировать вопрос и ответ становится не таким очевидным.
Например — ""что может знать старпом, который регулярно выпивает с младшим братом командующего эскадрой?"". Тут вариаций появляется масса. А желающий жить флотский офицер только что продемонстрировал, что в некоторых случаях допрашиваемый может знать очень много.
Так, он способен изложить, что используя восстание Лиги, как прикрытие, Линхольды захватили массу объектов. И большинство других Великих Домов действуют точно так же. А сейчас они готовятся раздавить мятежников, обрушив на них всё, что имеется в распоряжении аристократов.
Ещё может выложить всё о сексуальных пристрастиях членов Дома Линхольдов. И грызню наверху, которая постепенно начинает расшатывать основы могущественной структуры.
Но самое интересное, этот цепляющийся за жизнь паренёк оставит напоследок. Когда заговорит про Роммо.
Услышав им бывшего Арбитра вне категорий, я едва не прервал его, чтобы попросить задержаться на этой теме.
