— Буду рад, если вы будете присутствовать на церемонии командир. Но чужие руки не могут заниматься этой работой — ближайший родственник павшего должен всё сделать сам.
Останавливаюсь. Потом отхожу в сторону. Ладно. Раз так — подождём. По-хорошему, сейчас нужно ускориться. Но боюсь, Корб не поймёт, если я прикажу бросить труп брата. Да и остальные тоже не будут в восторге от такого решения. Особенно, если уроженец Чак-Мусока останется здесь, чтобы завершить похороны.
Впрочем, дело у нас всё равно есть. Мэйзи.
Вызываю по рации остальных и Серг с Тонком надевают броню, вырубая ещё одну «могилу» около противоположной стены.
Когда они заканчиваются, Монниц как раз начинает церемонию.
Сначала зажигает свечи. Если быть точным — скорее лампы. Фитили, плавающие в подобии масла, что налито в небольшие металлические ёмкости.
Потом осторожно укладывает тело своего близнеца в вырубленное углубление. И начинает говорить на непонятном тягучем языке, порой прикасаясь к ране на своей левой руке и вычерчивая на лице брата такие же символы, как те, что изображены на стене.
Наша задача выражается исключительно в присутствии. По крайней мере, Корб не просит ничего иного. А от попыток подойти к нему, сразу предостерегает. Мол, это будет грубым нарушением процедуры.
Закончив рисовать на лице, начинает выкладывать камни. Уложив на место последний кусок породы, какое-то время сидит на месте, держась пальцами за камень. Поворачивает голову ко мне.
— Окажете честь, командир? Расплавьте их. Чтобы те, кто придут за нами, не смогли добраться до тела.
Хочется сказать, что если наши преследователи будут людьми и их действительно заинтересует труп Орба, они в любом случае пробьются через камень. Но едва ли, стоит озвучивать такую точку зрения тому, кто только недавно потерял брата.
Поэтому просто отхожу в сторону и запускаю комбинацию «Пламенного ветра», максимально сузив направление удара. Выбрасываю вперёд руны и спустя мгновение камень превращается в монолитную, оплавленную массу.
Бросаю вопросительный взгляд в сторону Корба. Тот согласно кивает.
— Всё закончено. Орб похоронен по всем правилам. С признанием его воинской славы командиром.
Договорив, шагает к выходу, а я вздыхаю. Так вот для чего это было. «Признание воинской славы». Иногда мне кажется, что это не Землю слепили по образу Эрры, а наоборот.
Впрочем, это всё философия. Нас же ждёт суровая практика.
Укладываем тело Мэйзи в вырубленное углубление, заваливая сверху камнями.
