Энигма-вариации

Можно было подумать, мы действительно пререкаемся из-за граппы. — А домашнее задание приготовил?

Странные он задавал вопросы. Не видел меня десять лет, а говорит так, будто продолжает вчерашний разговор.

— Почему не приготовил? Чувствуешь себя плохо? — не отставал он.

— Чувствую я себя хорошо, — произнес я, решив не рассказывать ему, на какой факультет поступил, и о том, что, хотя десять лет назад я и провалил экзамен по латыни и греческому, теперь я — специалист по классической литературе. Хотел даже добавить, что именно он привил мне любовь к классикам.

-уШога? Ну и?..

— АПога — ничего. Отец просил передать вам привет, — солгал я. Упоминать про маму я не собирался.

— Обязательно передай и ему привет. Передашь? Я пообещал.

— Вы так и читаете по одному канто из «Божественной комедии» в день? — осведомился я, пытаясь снять напряжение, — и тут же понял, что натянул нить беседы еще туже.

— По-прежнему по канто в день. Опять молчание.

— И продолжаете преподавать?

— А есть я продолжаю? — рявкнул он в ответ, передразнивая мой вопрос. А потом посмотрел на меня так, будто мне полагалось дать на это ответ. Вот только мне нечего было добавить к этому странному обмену репликами. Никак я не ждал такого беспорядочного разговора.

— Понятное дело, продолжаю, — проговорил он, поняв, что я не успел ответить за отведенное мне время.

Меньше, чем раньше. Сплю теперь дольше, но у меня есть очень толковые ученики.

— Вроде меня? — уточнил я, попытавшись добавить в разговор толику иронии.

— Ну, если тебе это приятно, можно и так сказать. Вроде тебя.

Пока он закуривал сигару, я, не удержавшись, спросил:

— А вы меня помните?

— Помню ли я тебя? Разумеется, я тебя помню! Как ты спрашивать-то можешь!

— Дело в том, что сам-то я все помню, — добавил я, стремительно попытавшись замести следы первой пришедшей на язык фразой.

— Ну а чего бы тебе все не помнить? Склонения я у тебя нынче спрашивать не собираюсь. Впрочем, не искушай.

Я-то ждал, что он у самой двери страшно удивится, может, обнимет меня и тепло поприветствует в своем пыльном старом кабинете, и оказался не готов к этой россыпи тычков и уколов.

— Нелегкие времена настали, должен тебе сказать.

— В каком смысле?

— В каком смысле? Ну и глупые же ты вопросы задаешь.