Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Удар пришелся вскользь — в последний момент зомби немного дернулся. Так или иначе, зараженный переключил свое внимание на нового противника, который начал нерешительно пятиться.

Дамиан, не издав ни единого звука, выскочил в коридор, открыл дверь и сделал шаг на площадку, явно намереваясь удрать и бросить товарищей. Но, похоже, кто-то встал на его пути. Судя по сполошным крикам, зомби не оставили ему шанса.

В голове Томаша в фоновом режиме пульсировала тревожная мысль, что твари устроили настоящую засаду. Ударили с балкона, потом подстерегли там, куда, предположительно, должны отступать жертвы.

Тем временем зомби пер на Томаша, расставив руки и ощерив зубы. Его верхняя губа, прикрытая жиденькими слипшимися усами, мерзко подрагивала, а изо рта непрерывно вылетали капельки слюны, смешиваясь с идущей из носа и рассеченной брови кровью. Слюна. Он же может плюнуть! Не дать сделать этого, ударить первым.

Томаш размашистым движением снизу зарядил бутылкой зомби прямо в челюсть, и на сей раз попал, как надо.

Голова зараженного откинулась назад, он потерял точку опоры и свалился на паркет, и Томаш ударил еще раз. Бутылка раскололась о макушку крепыша, и тот обмяк. Возможно, умер, а может, просто потерял сознание. Томаш вытер о штаны руки, залитые остатками водки, и осмотрелся.

Француз встал на ноги, кривясь и сжимая рану на запястье здоровой рукой. Козловский уже не шевелился. Он был мертв. Из прокушенной шеи выбежало столько крови, что на полу уже образовалось бордовое озеро.

Убийца торговца поднялся с бездыханного противника и замешкался с выбором новой жертвы.

Все это время истошно вопил Дамиан. Он пытался захлопнуть входную дверь, но зомби уже просунули свои руки и громко орали, иногда перекрикивая его. Всем своим существом они хотели дотянуться до жертвы, их не останавливала даже боль.

Тем временем зараженный выбрал Француза — наверное, решил, что раненого добить легче. Томаш же воспользовался моментом и поднял винтовку, оброненную Козловским. Он немного разбирался в пистолетах и револьверах, но это оружие знал только по играм.

Томаш понятия не имел, сколько патронов в магазине и взведена ли винтовка, он просто вскинул ствол, упер его в спину зараженного, повисшего на выставленных перед собой толстых руках Француза, и нажал на спусковой крючок.

Выстрел бабахнул настолько громко, что от неожиданности заложило уши. Отдача ушла в плечо, да так сильно, что Томаш сразу понял, что болеть будет очень долго.