"
"Я взял дробовик наперевес, приподнял к плечу, аккуратно, по большому кругу обошёл будку охраны. Новые ботинки тяжёлые, в пятке и носке прокладки из ударопрочного пластика, в подошве стальные пластины внахлёст, чтобы ногу не пропороть, но сама подошва «Вибрам» мягкая, двигаешься почти бесшумно. За будкой никого. Заглянул через стекло внутрь. Тоже пусто. Подергал дверь. Дверь оказалась открытой. Толкнул её, быстро вошёл внутрь. Никого внутри, два стула, телефоны, на пульте управления воротами и камерами лежит записка на большом листе бумаги: «Сами свои ворота открывайте.
На хрен такие удовольствия. Я пошёл отсюда». Ну и славно, по крайней мере, этот сторож живой, не сожрали его здесь. Я нажал всей ладонью на большую грибовидную кнопку с пиктограммой шлагбаума под ней, тот плавно открылся.
Ладно, это сделано, но расслабляться не следует, как в кино, когда главный герой расслабляется, выходит откуда-то, а тут… и сзади… и как!.. Вышел я, как и вошёл — с ружьём на изготовку, скользящими тихими шагами. Пока никого вокруг.
И не надо. Не подходите близко, убить ведь могу.
Вернулся в машину, расположил дробовик прямо на коленях, снова сложив приклад для удобства, завёл мотор и, не торопясь, поехал к спортзалу, где пряталась Татьяна. Можно и быстрее, но спешка хороша при поносе, и только, даже при ловле блох она уже мешает. У Татьяны я сейчас единственная надежда на спасение, так что не следует лишать её этой надежды глупым поведением. Попутно следует рассмотреть, что делается на этой гигантской территории.
Вообще я дурак, что её сюда отпустил, надо было настоять, но мозги «на боевой лад» пока ещё не перестроились, звоночки не звенят, где надо бы. А пора уже.
Так, обычно в это время здесь оживлённо, но сейчас ни души. Хотя… Впереди показалась одиноко бредущая фигура. Когда до неё осталось метров пятьдесят, я притормозил, вгляделся. Или пьяный, или мертвяк. Второе вероятней, но и первое исключать нельзя, может, кто от нервов лечился. Шаг неровный, спотыкающийся. Я снова вышел из машины, снова огляделся.
Да, виден только один, больше никого. И идёт прямо ко мне. Чтобы не тянуть время, пошёл к нему навстречу, вглядываясь. Метрах в пятнадцати я остановился, прицелился в голову. Нажать на спуск, и «крышу снесёт» в прямом смысле, кулак картечи — вещь серьёзная. За последние сутки такое явление трижды наблюдал, с Оверчуком и двумя мертвяками у МАДИ. Ещё присмотрелся к бредущей фигуре, сомнения отпали. Глаза эти самые дурные и бледность. Особенно глаза.
