Для чего, собственно, и покупались мелкашки, разве что учились сами.
Деньги из Лёхи взамен вытрясли все, что у него были, а заодно пять разгрузок и столько же комплектов демисезонного охотничьего снаряжения — прямо за ним следом заехали в магазин, забрали. У оружейников, наверное, самый острый нюх на неприятности, вот они и потребовали с Лёхи то, что нужно им для выживания. Скорее всего, в оружейные магазины работать идут те, кто желает в трудный момент оказаться поближе к оружию и боеприпасам. Во всяком случае, когда я входил в долю в организации «Стрельца», подобная идея у меня мелькала — оснаститься необходимым на случай проблем.
В общем, мы потрошили сумки, и в этот момент Аня зашла в спальню. И охнула, глядя на всё увеличивающуюся кучу.
— Ого! Здесь на армию целую хватит.
Вика критически осмотрела Аню, затем как-то одобрительно хмыкнула и спросила:
— Размер ноги у тебя какой?
— Тридцать семь, а что? — не поняла та.
— Отлично, как у Таньки, — обрадовалась Вика. — А одежды?
— А зачем? — не поняла девушка.
— Затем, что так надо, — сказала уже Татьяна, разглядывая её с другой стороны. — Какой спорт?
— Теннис.
— Серёга сказал, что ты стрелять немного умеешь? — снова вступила в разговор Вика.
— Ну, вроде бы, — растерявшись, пожала плечами Аня. — Знаю, как обращаться.
— Тогда надо тебя экипировать по-боевому. Лёха, ищи девушке ботинки.
— А чего искать? У нас тут целый обувной склад, все размеры и все разновидности, — откликнулся Лёха. — От прыжковых до штурмовых, не вопрос.
Я снова подумал, откуда у нас инстинкт запасаться обувью в преддверии трудных времён? Из кино или генетический? Как там было в кино про Гражданскую? Какой-то латышский стрелок хвастался: «И будут давать австрийские ботинки с медными клёпочками, тут и тут.
Мне дадут две пары».
Лёха вскрыл огромную брезентовую сумку, полностью заваленную ботинками с высокими берцами, связанными парами, голенище в голенище, и плотно уложенными, рядами и слоями. Там было не меньше двадцати пар на первый взгляд. Все зааплодировали при виде такого изобилия.
Татьяна даже засмеялась.
— Ты посмейся, посмейся… — проворчал Лёха. — Придёт голодный год, попросишь хлебушка. И вообще, в тяжёлые времена обувь — первый дефицит. Кино про гражданскую не смотрели никогда, что ли? Одежду даже любой дурак пошить может или найти, даже снять с кого-нибудь. А вот с обувью всё сложнее. На, держи. Меряй.
Он протянул Ане пару высоких ботинок военного типа, пошитых из кожи и толстой синтетической ткани «кордура».
