— В кого стреляют? — спросил Валера, силившийся целый день добиться ответа на этот, в сущности, простой вопрос. — И кто стреляет? И на хрена?
— Ну, вопросов-то! — закрылся притворно руками Уринсон. — Странное говорят. Настолько странное, что и верить не хочется. Мутанты развелись, или психи, или кто-то ещё. Понимаю, как всё звучит, но мне несколько человек, к фантазиям не склонных, сегодня отзвонились. Двое уже покинули пределы страны, те, какие к реальной информации поближе.
— Вот как… — удивился Валера. — Так всё серьёзно?
— Говорят, что серьёзней уже некуда, — подтвердил Уринсон.
— Большая беда идёт. Кстати, один тридцать пять я тебе набрал. Но списал больше, сегодня десять себе взял за экстренность.
В другое время Валера возмутился бы такой бесцеремонностью в обращении с его деньгами, но сейчас ему было всё равно. Почему — он и сам не понял. Лишь пожал плечами и сказал:
— Нормально. Здесь всё?
Он показал на дешёвую китайскую нейлоновую сумку вроде теннисной, в каких Уринсон обычно отдавал наличные своим клиентам.
Сумка скромно лежала на столе, и ни за что не подумать было, что в ней, перехваченные резинками в растрёпанные пачки, лежат стодолларовые купюры.
— Здесь, забирай. Расписок, как обычно, не беру, — усмехнулся он. — И вот ещё что — завтра не буду открываться. Если недоволен — ругайся сразу, всё равно бесполезно. Пока тебя ждал, так решил. Что-то очень срочное будет — звони на мобильный, договоримся.
— А что так? — спросил Валера, уже предполагая ответ.
— Страшно, — честно ответил Вадик.
— Не ты один знаешь, что я тут с налом оперирую. А в смутные времена таких, как я, первыми отстреливают. Не хотелось бы в статистику угодить.
— А сейчас как? — спросил Валера.
— А сейчас ребята мои подъедут, и рванем все вместе. Ладно, иди давай, мне собираться надо."
"Валера попрощался за руку, мельком заглянул в сумку и пошёл к выходу. Вадику он доверял, тот за сколько лет не дал ни малейшего повода себя хоть в чем-то заподозрить или упрекнуть. Он нажал на белую клавишу справа от двери, щёлкнул электрозамок, скрипнула пружина металлической двери.
Валера шагнул вперёд, с низкого крыльца, в ту же секунду осознав, что вокруг что-то неправильно, какой-то тёмный силуэт мелькнул на самой периферии его поля зрения, и вдруг голова словно раскололась на части. Мир начал переворачиваться перед глазами, а затем его правый висок вдруг с тупым стуком соприкоснулся с шершавым асфальтом, да так, что ещё и зубы лязгнули, чертовски больно прикусив язык.
