Василий намёк понял, даже достал бутылку водки из холодильника, которой они и обмыли нарождающийся союз. Поинтересовался Толя и насчёт других новых товарищей. Васька сказал, что двух подходящих знает — Жорку Малька, который как раз получил два года условно за кражу машины, и его старшего брата, Артёма, больше известного как Костыль, который только что вернулся из армии, где, считай, от тюрьмы скрывался. Толя сказал, что не прочь завтра повидаться с обоими, но надо ещё посмотреть, что будет в городе твориться.
Затем Толя вернулся домой к матери, лег на диван перед телевизором и глубоко задумался. Набрать беспредельщиков — дело нехитрое, но надо их ещё и вооружить, и обеспечить транспортом. Пока у них была лишь одна машина — далеко не новый «Мицубиси Паджеро», принадлежащий лично Толе. Васька-мент машины не имел вообще, равно как и «воровайки» Жорка и Тёмка. Оружие тоже было лишь у самого Толи. Так он и размышлял, но затем в квартире сверху что-то уронили на пол, натолкнув Толю на одну идею.
— Мать! — крикнул Толя матери, возившейся на кухне. — А Пётр Иванович, что над нами живёт, ещё охотится?
— Конечно. А что? — выглянула из кухни мать, вытирая мокрые руки кухонным полотенцем.
— Да так… Спросить его хочу кой о чем.
— Охотится. Когда сезон, так каждые выходные уезжает.
Мать снова скрылась на кухне, а Толя встал с дивана, натянул на ноги кроссовки и накинул куртку. В карман куртки сунул тэтэшник, а в боковой карман спортивных штанов засунул нож-выкидуху, узкий и длинный, из тех, которые делал один знакомый автослесарь и продавал по пятьдесят долларов.
— Мать, отойду к Ваське ещё ненадолго! — крикнул он в кухню.
— Зачем тебе этот Васька непутёвый? Толку с него… — махнула рукой мать, обернувшись.
— Нужен. Ладно, я скоро.
Толя постучал в Васькину дверь, потому что звонок не работал. Открыл Васька не сразу, и по его помятой морде Толя понял, что разбудил бывшего мента.
— Короче, дело у нас наклюнулось, — сказал он с ходу. — Соседа сверху помнишь, охотника?
— Ну?
— Салазки гну.
Помнишь?
— Ну помню, — равнодушно пожал плечами Васька.
— Пошли завалим его. Ружьё заберём, и будет обрез.
— А если услышат? — забеспокоился Васька. Само предложение убить соседа за ружьё никакой отрицательной реакции не встретило. — И чего с ним дальше будем делать?
— А ничего не будем, — пожал плечами Бармалей. — Воды в ванну нальем, соли в неё насыплем и туда положим. Год пролежит и не протухнет. Как вобла, в натуре.
