Думаю, что отказать в спасении дюжине детей никто не сможет. Тем более что военные объявили Ленинградку одним из главных маршрутов выхода из города, который они контролируют. А если контролируют, то значит, что их там есть.
— Разорвут тебя, — чуть не всхлипнула Света Фраерман, вместе с мужем работающая в фирме, и немедленно получила звонкий подзатыльник от обычно мирного и скромного супруга.
— Поболтай ещё, дура, — сказал Дима Фраерман, от которого в жизни никто слова грубого не слышал, потирая отбитую ладонь.
Света лишь что-то невнятно пискнула и заткнулась, поражённая не столько ударом, сколько преображением Димы, которым всегда вертела как хотела.
— Сумеешь прорваться-то в одиночку? — спросил Володя Большой.
— Ты меня знаешь, я увёртливый, — прихвастнул Мелкий. Это было правдой. Мелкий, несмотря на свой вес пятьдесят пять килограммов и рост метр шестьдесят четыре, был очень быстрым и ловким. Увлекался в юности акробатикой, да и сейчас постоянно чем-то занимался. То скалолазанием, то сноубордингом зимой, то велосипедом.
И если кто и мог добежать до машины, то именно он. Остальные были в большинстве своём представителями конторского племени, из спорта предпочитающие «электронные» его виды. И ещё был Володя Большой, тоже в своё время отслуживший и даже занимавшийся вольной борьбой, но теперь отяжелевший и расплывшийся так, что вынужден каждый год покупать джинсы на размер больше, чем в год предшествующий. Растолстел он, в общем. Но силу не растерял, она у него от природы была немалой, так что какую-то помощь он оказать мог.
Встал вопрос, как защититься. Разумеется, если попадёшься в руки толпы мертвяков, то рыпаться не получится, но вот избежать укуса единичного зомби можно при должном желании. К счастью, сам Мелкий был любителем курток из грубой кожи, и именно в такой он сюда и приехал. Думали, чем ещё можно защититься, но ничего, что не стесняло бы движения, придумать не смогли.
Мелкий посмотрел на себя в зеркало и поразился бледному и испуганному виду.
Действительно, душа его давно переселилась куда-то к коленям, заставляя их мелко дрожать. Сама мысль о том, что он сейчас попытается пробежать по лестнице десять этажей вниз, уворачиваясь от оживших мертвецов, потом полутёмным холлом до улицы, выскочить туда, где блуждают всё те же мертвецы, успеть открыть машину, вскочить внутрь, запереться и рвануть с места прежде, чем на него навалится толпа и заблокирует путь, пугала до оторопи.
