— И шланг с помпой есть, сможем с остальных слить, если не хватает.
— Понял, — кивнул я. — Но торопиться надо, тут совсем плохая тварь могла завестись, а то и не одна. Сожрать могут.
— А вы смотрите, чтобы не сожрали, — отрезал он. — На кой ляд иначе вы тут нужны со всеми своими стволами?
Я подумал секунду, затем кивнул. Чёрт с ним, продержимся, а если там и вправду морф, и совсем плохой, то в кунгах спрятаться можем и из окон палить по нему. Кстати, на будущее эту идею вообще забывать не стоит. Или вот люки в крыше «буханок» — тоже идея…
— Лёха, ждать некогда, пошли боксы до конца посмотрим, — сказал я.
— Если тут пусто, так лучше с улицы место прикроем.
— Давай, — кивнул он.
Сергеич примкнул к нам, и мы медленно пошли между машин, заглядывая в ямы, в кузова, в кабины, за верстаки и вообще куда можно. Одна яма, вторая… запах машинного масла, резины и мертвечины. И источник запаха пока не нашли. Откуда так прёт? Опа, а это что?
Большой участок бетонного пола был залит запёкшейся кровью.
Так залит, словно здесь её ведро вылили, да ещё с какими-то комьями и сгустками, очень напоминающими мозги. А если ведро не выливали, то что такое могли сделать с тем, от кого столько пролилось? Пополам разорвать?
— Фига себе, — прошептал Лёха, видимо, пришедший к подобной же мысли. — Кого это так?
— Плевать кого, — сказал из-за спины Сергеич. — Главное — кто? Изнутри кто-то взорвался?
Я снова пошёл вперёд, луч фонаря метался из стороны в сторону. Запах становился всё сильнее и сильнее, я явно приближался к его источнику.
— Ну что там у вас? — крикнул сзади снова зашедший в боксы Палыч.
— Пока ничего! — ответил ему Лёха. — Можно следующие ворота открывать.
— Ладно, — ответил он и вышел на улицу.
И в этот момент я услышал явный шум шагов на крыше. Прямо над головой. Частых шагов кого-то тяжёлого. И сделал то, что следовало — заорал: «Тревога! Опасность сверху, все, на хрен, от стен!» И бросился назад, к открытым воротам, в которые только что вышел Палыч.
К счастью, он услышал мой крик и замер с поднятой ногой, так и не сделав следующего шага.
Понимая, что объяснять что-то поздно, я схватил его за воротник куртки и что было сил рванул назад, затаскивая обратно в бокс, заорав при этом: «Назад, я сказал!» Рывок оказался таким сильным, что воротник остался у меня в руке, а сам Палыч, взмахнув руками и описав вокруг меня короткую дугу, неловко свалился в смотровую яму, громко при этом выматерившись.
