Тот был бледен, взволнован, путал русские слова с английскими и вообще выглядел так, как будто его привезли на расстрел.
— Владимир, это правда, что животные разбежались?
— Это правда, Джеймс, — кивнул Дегтярёв.
— Что мы должны делать?
В голосе американца проскальзывали панические нотки, казалось, что он вот-вот сорвётся на крик.
— Оверчук берёт всё на себя, но я ему не верю, — вздохнул Дегтярёв. — Он скорее нас перестреляет, чтобы мы не проболтались, чем этих обезьян. Я сейчас буду звонить всем, кто с этим хоть как-нибудь связан.
Пусть объявляют комендантский час, чрезвычайное положение, карантин, что угодно, но это следует остановить. Вам тоже следует предупредить своих, в Америке. Вы не давали ещё туда наши новые результаты?
— Нет, я жду отчёта от Сергея, — покачал головой Биллитон. — Меня же попросят обратиться к психиатру, если я позвоню им и скажу, что у нас мёртвые обезьяны питаются живыми. Надо будет отправить видеоматериалы, отчёт и всё, что у нас есть."
"— Это верно. Я тоже не буду говорить, что некоторые из разбежавшихся животных мертвы.
Скажу, что они просто носители опасного заболевания.
— Кому вы собираетесь звонить? — спросил американец.
— Своему руководству, — задумчиво сказал Дегтярёв. — Начну с них, по крайней мере. Если они не смогут расшевелить городские власти, то я тоже не смогу. Если я сейчас расскажу об этом следователю, то он меня арестует, меня продержат в камере как минимум до утра, а затем время будет безнадёжно упущено.
— Почему вы так думаете? — удивился Биллитон.
— Опасность слишком высока, чтобы просто держать вас в камере.
— Именно поэтому, — усмехнулся Дегтярёв. — Следователь должен показать, что он «прореагировал» на сигнал опасности. Он запрёт меня в клетку и сядет писать свои рапорты, протоколы, не знаю, что они там в таких случаях пишут. Потом он потребует привести меня к нему и будет старательно подгонять дело к тому, что он лично ни в чём не виноват. Всё. Это нормальная бюрократическая реакция. Я лучше бы обратился к военным.
— У вас же есть военные на связи. Из этого, как его… закрытый город…
Американец закрутил пальцами, пытаясь вспомнить недающееся слово.
— Горький-16, — подсказал Дегтярёв.
— Верно, — кивнул тот.
— Попробую им позвонить, я сразу не подумал, — согласился Дегтярёв. — Там даже не знакомые, а мой лучший друг и однокашник. Может быть, они сообразят быстрее, что следует делать. И надо найти диски с видеозаписями с камер слежения в виварии.
