Стрельба сзади тоже затихла, и не думаю, что зомби-бомжи сожрали ОМОН. Навстречу мне попалась лишь одна милицейская машина, и тоже с включенным маячком.
Дорога пару раз вильнула среди серых бетонных заборов и пустырей с чахлыми кустами без листьев, а затем впереди показались девятиэтажные панельные «хрущобы». Возле крайнего дома стояла толпа людей, снова виднелись милицейские машины. Продолжение проблем с мертвяками?
Я остановился, заглушил машину и направился к кучке бабок, среди которых выделялась одна, невысокая и шустрая, в пуховом берете, которая явно рассказывала своим товаркам о том, что происходит.
Не думаю, что она откажется всё повторить заново — не тот народ эти бабки.
— Бабань, а чего за шум-то? — спросил я её негромко.
— Да там в девяносто восьмой жильцы то ли перепились, то ли наркоманы они теперь, хотя раньше пили, не просыхая, — охотно начала она рассказывать, обрадованная появлением нового слушателя. — Сосед мой к ним с утра зашёл, Петрович, на опохмелку попросить, а они его искусали, веришь? Прям как собаки кинулись! И ну его кусать! Тот едва дверь за собой захлопнул, счас его «скорая» увезла, в крови весь был.
А туда милиция ломица, грит, штоб им дверь открыли, а те ни в какую.
Я глубоко вздохнул. И что толку, что Дегтярёв перед смертью звонил везде, куда мог? До сих пор милицию даже никто не предупредил, с кем они имеют дело. Искусанного увезла «скорая», а он обратится вскоре, если уже не обратился. Милиция пытается вломиться в квартиру и арестовать оживших мертвецов.
Новые укусы гарантированы. Почему их никто не предупредил? Не «довёл до личного состава»? Я огляделся, увидел двух милиционеров в форме у подъезда, подошёл к ним. Один был совсем молодой, высокий, с погонами младшего сержанта и с «ксюхой»[2], висящей на плече стволом вниз. Второй был чуть постарше, и погоны у него были с тремя лычками, сержантские. Я обратился к ним:
— Ребята, вы ещё в квартиру не вошли?
— А вам какое дело? — мрачно спросил младший сержант.
Лицо у него было усталое, как после бессонной ночи, наверное, прошлую смену никто не поменял, всех оставили на службе.
— Не входите туда, — сказал я ему. — Я знаю, о чём говорю, просто слушайте. Если они на вас бросятся, не давайте себя укусить. Это бешенство, это сегодня ночью, во время взрыва, заражённые крысы и обезьяны по всему городу разбежались. Перекусали людей, теперь те на других бросаются.
