Немолодой убеждённый холостяк, он всё своё время проводил в обществе финансовых отчётов и лишь наедине с ними чувствовал себя по-настоящему счастливым. Ответил он сразу:
— Герцман.
— Борис Львович, это Мария Журавлёва, — затараторила Маша. — У меня возникли некоторые затруднения, и я могу опоздать. Дело в том, что неожиданно закрыли детский сад, причём закрыла милиция, и я не могу…
— Машенька, подождите, — перебил её начальник. — Что там происходит в городе, скажите мне? Уже половина сотрудников позвонила, и все рассказывают какие-то странные вещи.
Лена Вартанян из операционного зала даже сказала, что у неё в подъезде стреляли, и там полно милиции, и кто-то погиб. И милиция их не выпускает из квартир, пока кого-то не поймает.
— Борис Львович, мне милиционер сказал, что какое-то массовое помешательство у всех психов сегодня началось. Он ещё сказал, что… — Закончить фразу она не успела, потому что в том месте, где стояли два милицейских «форда», вдруг громко и часто захлопало, раздались отчаянные крики, как будто кто-то от кого-то требовал, чтобы тот ложился.
— Ой! — крикнула Маша прямо в трубку и заскочила в машину, поближе к детям. — Борис Львович, они стреляют в кого-то! Милиция стреляет! У меня же дети в машине, как они могут!
— Машенька, берите детей и немедленно езжайте домой, — закричал в трубку Герцман. — Всё, к чёрту, я не открою сегодня филиал. Закрыто по техническим причинам, руководству скажу, что сбой системы. Будем сидеть здесь с охраной. Что же случилось в этом городе?"
"Маша плюхнулась за руль, включила заднюю передачу и быстро выехала на дорогу, причём так решительно, что какая-то «девятка» еле увернулась от неё и разразилась отчаянным бибиканьем.
Стрельба было смолкла, но вдруг разразилась с новой силой. Маша решила не дожидаться развязки и рванула домой. По пути она догадалась включить радио, городскую новостную станцию. В эфире шёл разговор в прямом эфире, ведущий говорил с кем-то позвонившим по телефону, обладателем старческого голоса:
— …И вы это сами видели?
— Я вижу это прямо сейчас.
Они стреляли в этих людей, те падали, а потом снова вставали. Кто-то был ранен.
— Это была милиция?
— Они похожи на ОМОН, такие же пятнистые костюмы у них. А те, в кого стреляли, одеты по-разному, как все.
— Почему милиция в них стреляла?
— Я не знаю, но они не убегали от милиции, наоборот! Те стреляют, а эти идут прямо на них!
— Сколько их было?
— Несколько милиционеров, пять или шесть, и трое тех, убитых. Один милиционер ранен, кажется.
