Чай у нас с собой был в термосах, кипятком снабжали на территории завода, ну а дополнением к нему пошли банальные бутерброды с тушняком. Просто и надежно.
– Серый, нам же город не пересекать? – спросила Вика, балансируя горой тушенки на куске хлеба, стараясь не уронить ни крошки.
– Нет, нас ниже по реке высадят, на бывшей базе обслуживания флота, – вспомнил я, что Большаков по карте показывал.
– А там уже все, людей нет?"
"– Почему? Есть местами. На военных складах в Линде и на складах Росрезерва.
А вот начиная с птицефабрики уже никого. Анархия.
– Птицефабрики? – заинтересовалась Аня. – А им она не нужна, что ли?
– Там какая-то история нехорошая с ней вышла, – вспомнил я, что рассказал мне начальник разведки. – Куры, оказывается, в зомби только так обращаются и жрут друг друга почем зря.
– И что?
– Да говорят, что там такое творилось, что пришлось все сжечь вместе со зданием. Отдельные особи морфировать начали, настоящие курозавры получились. Фильм ужасов от студии «Пиксар», или какая там «Побег из курятника» снимала?
– «Пиксар» вроде, – ответила Аня.
– А ты серьезно? Куро-зомби?
– Ну если не набоянили мне, как новичку, то, значит, правда, – пожал я плечами.
Паром медленно отвалил от причала и, гулко работая двигателем, медленно направился на середину реки, где виднелся стоящий на якоре «Светляк» – немалого размера военный катер с артиллерийскими башнями по носу и корме. Повезло «заводским», что такая сила сюда с Каспия наведалась.
Это оказался из козырей козырь и из тузов туз при споре с «кремлевскими» на предмет кому владеть рекой. Не будь этих двух катеров, не устоять было бы гражданским.
Длинный мост впереди был обрушен в одной средней секции, но русло не перекрывал – паром спокойно прошел между быками целого пролета. И стоило его вообще взрывать? Черт его знает, нам же обстановку не докладывали, может, и стоило.
Город тянулся по берегу Волги справа, серый, местами дымный от пожаров, мрачный.
Даже красноватая громада Нижегородского кремля казалась словно пеплом присыпанной.
– А мертвяков-то, – сказала Маша, разглядывая берег в оптику прицела «мосинки». – Везде они, везде.
– Думаю, что до «Шешнашки» мы их много не увидим, – вступила Татьяна. – Я по карте смотрела – одна дорога, одна железка и чуть-чуть деревень до самого места. Глухомань настоящая.
– Вятка, хрен ли, – сказал Леха. – Всегда глухоманью и числилась.
