А в качестве примера выводил все поколение «шестидесятников», которые, по его мнению, и загубили ту страну, в которой жили.
Не срасталось во всей картине одно – «шестерка» вырвалась за периметр именно в результате взрыва, и сомнению этот факт подвергать было бы просто глупо. Пасечник видел своими глазами разваленную лабораторию, разбежавшихся животных, следы взрыва. И баллончики, заполненные питательным бульоном с «материалом», в эту картину не очень укладывались. Хотелось бы уложить, но не лезли.
Сегодня он вышел на работу рано, мысли спать не давали, так что сейчас из окна кабинета генерал мог смотреть, как поднимается большое красное солнце над полями. В здании «Пасеки» было тихо, сотрудникам еще даже будильники не звенели, поднимая на службу, и только караул исправно нес службу на периметре территории.
– Как в прогнозах все было, так и случилось, – пробормотал Пасечник, стоя у окна. – Институт – центр распространения, высокая вирулентность, короткий инкубационный период, самолеты… все, как Домбровский и предсказывал… – И, словно наткнувшись на стену, Пасечник замолк, а затем снова заговорил: – Интересно, у него в прогнозах учитывалось, что начальник Службы безопасности старый дурак?
Тут генерал словно другую скорость включил.
Усевшись за стол, он затребовал к себе Усимова, неважно, спит тот, ест или с женой милуется, а заодно двоих молодых офицеров из группы радиоразведки.
Татьяна Лапина
28 мая, суббота, утро
– Леха, ну и что нам теперь делать? – спросила Татьяна «коменданта лагеря», после того как тот был занят целой разведротой гороховецких военных, прибывших с рассветом.
– Ждать, – пожал Леха плечами. – Выдвинемся с военными на хлебозавод, развернем связь и будем ждать. Так или иначе, но Серега с ребятами в эфир выйдут, сейчас они за пределами.
Никто даже не ожидал от вояк такой оперативности: только предупредили, что те намерены выступить, и на тебе.
С военными прибыл уже знакомый старлей Белявский, все такой же шустрый и ехидный, с ходу начавший еще и кадриться ко всем девушкам группы, вызывая приступы мрачности у неожиданно ревнивого Пашки, хотя заметно выделял старлей Машу, и даже сделанное с ходу предупреждение о наличии двух детей лихого разведчика ни разу не смутило. И сама рыжая снайперша вдруг заметно оживилась, сразу и легко пойдя на контакт.
