Ближе к середине дня появилось уже реальное дело – их привлекли к разведке. Дозоры дозорами, но лучше их никто не знал окрестности хлебозавода. Туда и за «языками» ходили, и засаду там устраивали, и все вокруг на четвереньках облазили. Так что к середине дня все, кроме сестренок и Пашки, экипажа «радиобуханки», отправились с разведчиками в сторону объекта атаки, готовиться. Да и «буханку» перегнали аж на старый бандитский блок, отыграв у дальности связи хотя бы десяток километров. Мало ли…
Сергей Крамцов
28 мая, суббота, утро
– Дверь железная, не ворвется, – сказал Васька, после того как тяжелая туша так шарахнула в дверное полотно, что от рамы штукатурка посыпалась.
– Окна еще есть… – ответил я. – Да и не в морфе главная проблема, если зэки сунутся к нам, то морфа погонят, это без вопросов.
– Сунутся, думаешь?
– Да наверняка, хрен ли им? – удивился я вопросу. – Вызовут броню, подойдут сюда, и морфа порвут, и дверь вынесут, и нас отсюда выкурят. Тут второй выход есть?
– Гляну сейчас, – подхватился Васька.
Сергеич, Сергеич, блин… Как же плохо все вышло, а? Ведь почти успели уйти из-под обстрела, уже от морфа увернулись, вот уже крыльцо этого чертова ЗАГСа было перед носом, и так вышло. И что теперь делать? Оставлять так вот, пищей для мертвяков? Ведь даже не похоронишь по-человечески. Это ведь даже не на поле боя оставить, это куда хуже.
Морф скребся за дверью, но засов держал прочно, да и само полотно открывалось наружу, угрозы не было. Хуже было другое – если Васька не найдет второго выхода отсюда, то мы окажемся в мышеловке.
– Так, тварь, задолбал скрестись, – пробормотал я, поднимаясь на ноги.
Окна в решетках, морф и через них сюда вряд ли вломится, но кто мешает мне попытаться в него через окно пальнуть? Окна выходят к крыльцу, стрелки противника их не видят.
Но подобрался к подоконнику все же почти ползком, старясь не шуметь и не мельтешить не по делу. Шум за дверью вроде тоже затих, но это ничего не значит, все эти мертвые твари умеют замирать так, что ни единого звука от них – не дышат.
Автомат на «AB», приклад к плечу, чуть приподняться… и вот он, морф этот самый. Стоит на крыльце, уставившись как раз на окно, то есть на меня. Впервые мне так удалось разглядеть подобную тварь – морф сообразил, видать, что на решетку бросаться смысла нет, но и меня, одиночку, не испугался, поэтому уставился мутными бельмами глаз, страшных и одновременно с этим даже как бы разумных.
