– Грета, куда-то тебя не туда понесло.
– Я развила твою идею до конца, – не согласилась подруга, – чтобы показать ее идиотизм.
– Я согласна, что идея дурацкая, но других у меня вообще нет, – мрачно ответила я.
– Прекращай поездки к отцу Штадена, – предложила подруга.
– А развод?
– А ты не думаешь, что если все пойдет дальше так же, то следующий учебный год ты уже пропустишь в связи с рождением ребенка на радость штаденовскому родителю? Тогда о разводе речи вообще идти не будет.
– Грета! – шокированно воскликнула я.
– Что Грета? Я тебя прекрасно знаю. Ты вот так помучаешься, помучаешься, а потом очертя голову бросишься к нему в объятия. Сама говоришь, тянет к нему все больше, от поцелуев голову сносит. Скажешь, я не права? Выхода у тебя только два – либо признать свой брак свершившимся фактом, либо держаться от Штадена подальше.
Я в отчаянье смотрела на подругу, не зная, что ей сказать. Впервые в жизни мой разум и мои чувства находились в полном несоответствии друг с другом.
От этого было очень плохо. Хотелось забиться куда-нибудь и переболеть. И главное, не видеть больше этого гада, который так неожиданно занял слишком много места в моих мыслях и переживаниях.
Глава 25
– Эрна, мы завтра едем к отцу.
– Нет, Кэрст, я собираюсь поехать к своим родителям, – твердо ответила я, стараясь не смотреть в глаза «мужу».
– У нас договор! – возмущенно напомнил он.
– Мы договаривались, что я съезжу к твоему отцу один раз, и только, – не согласилась я.
– Я не помню, чтобы был пункт о постоянных поездках, поцелуях и совместной постели. На мой взгляд, это перебор. Кроме того, я хочу навестить своих родных, а не изображать непонятно что перед твоими. Мне это все очень тяжело дается.
– Хорошо, – согласился Штаден. – Поедем сначала к твоим родителям.
– Нет, я одна поеду, – упрямо заявила я.
Он немного помолчал и мягко спросил:
– Эрна, что случилось?
– Ничего. – Я так и не подняла на него взгляд. – Просто я хочу побыть со своими родителями.
– Мне казалось, мы пришли к согласию. Это беседа с Олафом на тебя так повлияла?
– С Олафом? – удивилась я. – При чем тут он?
– Ты же его любишь, а после разговора с ним была такая расстроенная.
Я промолчала. Объяснять, что я больше не люблю Олафа, я не собиралась. И что была расстроена из-за той рыжей девицы – тоже. Кто знает, как на это отреагирует Кэрст и что он может спросить. А я совершенно не готова удовлетворять его любопытство.
