– В конце концов, вступая в брак, рассчитывать на вечную неземную любовь по меньшей мере наивно.
– А что для тебя брак? – неожиданно даже для себя спросила я.
– Для меня? – Он ненадолго задумался. – Наверное, в первую очередь союз с человеком, которому доверяешь. Который может обеспечить крепкий надежный тыл.
Рассуждал он как военный, что-то такое я и ожидала от него услышать, но почему-то меня огорчил его ответ.
– Который решает демографические вопросы и наполняет продовольственные склады, – дополнила я.
– Можно и так сказать, – усмехнулся он.
– А что значит брак для тебя?
– Для меня в первую очередь это союз с человеком, которого ты любишь и который любит тебя.
– Любовь не вечна.
– Кто знает? Дед до сих пор любит бабушку, а отец – маму. Но в вашей семье по любви жениться не принято, так что тебе меня и не понять, пожалуй.
– Дорогая, в твоем подходе к вопросу брака есть довольно спорные моменты. А что делать тем, кто влюблен без взаимности? Влачить жизнь в одиночестве?
– Взаимности можно попытаться добиться, – неуверенно сказала я.
– А если тот, в кого ты влюблен, уже любит другого, причем взаимно?
– Штаден, я тебе обрисовала свое отношение к браку, но не собираюсь спорить о каких-то гипотетических влюбленных, – ответила я. – Вот если я окажусь в подобной ситуации, то тогда и буду думать. А тебя такие вещи вроде бы вообще волновать не должны.
– Хочешь сказать, ты не вышла бы замуж без любви? – уточнил Штаден.
– Нет, не вышла бы, – покачала я головой.
– Тогда почему ты вышла за меня? – с насмешкой спросил он.
– Надо понимать, меня любишь?
– Я не считаю наш брак настоящим, – уклончиво ответила я.
– А хотела бы, чтобы он стал настоящим? – внезапно спросил «муж»."
"Я удивленно на него посмотрела. Хотела бы я прожить всю жизнь с человеком, который меня не любит и даже не скрывает этого?
– Нет, – твердо ответила я.
Дальше мы шли в полном молчании. Я недоумевала, с чего это вдруг ему пришло в голову задавать подобные вопросы. О чем думал Кэрст, я даже не догадывалась. Хорошо хоть, печенье не забыли купить, а то мальчик бы огорчился.
Был он на год младше сестры и никак не мог понять, почему ей все что-то дарят, а ему – нет. Пакет, преподнесенный заботливым дядюшкой, его несколько утешил. Но взрослым для утешения сладостей не нашлось, и они выглядели не менее расстроенными, чем сын.
– Эльза, что это у вас такие похоронные лица? – спросил Кэрст.
– Эдвард женился, – расстроенно ответила его сестра.
– Быть того не может! – изумился «муж».
