В конце недели я поняла, что он не придет. Что ж, это тоже ответ. Теперь я точно знаю, что никаких теплых чувств ко мне он не питает. Но мог бы хотя бы для приличия зайти, узнать, зачем я приходила. Или это для него безразлично? Такое поведение мужа меня ужасно разозлило, и я решила выбросить из головы все мысли о нем. Но это было не так уж и просто – слишком много накопилось у меня вещей, напоминавших о Кэрсте. Сначала я хотела отнести всё, им подаренное, на свалку, но «Артефакторика»… У меня рука не поднималась так с ней поступить.
Да что там! Одна мысль о том, чтобы расстаться со столь замечательным трудом великого Эрлиха, была для меня мучительна. Но раз решила, надо выполнять. Я взяла сумку и свалила туда одежду и все безделушки, когда-либо купленные мне мужем. Сверху я осторожно положила двухтомник, напоследок погладив его по корешку. Жалко было отдавать, но если уж отдавать, так все.
Я потащила сумку к Штадену домой, где собиралась вручить свою ношу этой неприветливой экономке, или кто она там Штадену.
Но открыл дверь мне сам Кэрст.
– Ты решила ко мне переехать? – насмешливо спросил он и кивнул на принесенные мной вещи.
– Нет, я решила вернуть тебе твое, – мрачно ответила я.
– Многовато что-то у тебя моего накопилось, – сказал он, раскрыл сумку и вытащил мое платье. – Напомни мне, пожалуйста, по какому случаю я такое мог надевать? Размерчик маловат, фасон с прошлого сезона.
– Это вещи, которые ты покупал для меня.
– Я не собираюсь открывать лавку старьевщика, – хмуро сказал он.
– К чему они мне?
– Ты не хочешь меня видеть, и я не хочу, чтобы что-то в моей комнате напоминало о тебе. Можешь с этими вещами делать что хочешь. Строго говоря, мне только «Артефакторики» жалко, – пояснила я и развернулась, чтобы уйти.
Но Штаден поймал меня за руку и втянул в квартиру:
– С чего ты взяла, что я не хочу тебя видеть?
– Ты же не пришел, когда я просила.
– А ты просила? – Он удивленно вздернул бровь.
– Да, – ответила я. – Я просила твою экономку, или кто она там, передать тебе, что я срочно хочу тебя видеть.
Кэрст несколько смутился.
– Видишь ли, я ей дал четкие указания никого не впускать и ничего мне не передавать. Я не думал, что ко мне придешь ты, – сказал он. – Она ничего мне не говорила. А зачем ты приходила?
– Какая разница?
– Тебе было важно, чтобы я пришел. Что изменилось за эту неделю?
Я посмотрела на него и поняла, что у меня наконец появился шанс узнать ответ на то, что так занимает меня последнее время.
