Они с подругой продолжали веселиться по поводу моих непростых отношений со Штаденом до тех пор, пока он сам не постучал в дверь. Открыла ему Грета. «Муж» недовольно осмотрел нашу веселую компанию и остановил свой взгляд на мне. Очень неодобрительный. Думаю, после такого количества пролитых слез выглядела я не очень привлекательно, но мнение Штадена по поводу моей внешности меня не интересовало, поэтому я тоже на него посмотрела весьма хмуро.
– Время видела? – спросил он. – Пойдем.
Спорить с ним я не стала – куда деваться? Обещала.
Мы пошли в его комнату, где он торжественно вручил мне испорченный отчет и стопку чистой бумаги, а я начала переписывать. Радовало лишь то, что Штаден в своих записях был по-военному краток, а значит, страниц было не так и много. Мой отчет был раза в два толще, правда, и писала я его где-то неделю. Но здесь нужно было не сочинять, а просто копировать текст с одного листа на другой, так что справилась я быстро и с довольной улыбкой вручила «мужу» результат.
– Эту страницу переделываешь, – сказал он, просмотрев мою работу.
– Почему это? – возмутилась я.
Да он должен быть счастлив, что я согласилась! А вместо этого высказывает совершенно необоснованные претензии!
– Неаккуратно написала, и строчки вон вверх задрались. Старательней надо работать.
– Не буду я переписывать еще раз. У тебя и в таком виде примут, содержание-то сохранилось без изменения, – не согласилась я.
– Не будешь? – уточнил он.
– Нет, – твердо сказала я.
– Ну что ж.
Он провел рукой над своим отчетом, что-то прошептал, и все посторонние рисунки и надписи исчезли.
Я стиснула зубы. Вот гад!
– Зачем я переписывала? – хмуро спросила я.
– В воспитательных целях, чтобы в следующий раз в голову не лезли глупые мысли. Держи рубашки.
– А ты их магией починить не можешь? – подозрительно поинтересовалась я.
– Даже если бы мог, не стал бы, – усмехнулся он. – Ведь куда приятней, когда любимая жена чинит твою одежду.
– Вот и завел бы любимую жену, – проворчала я.
Посмотрела я при этом на него с большой надеждой.
В самом деле, если бы завел он себе постоянную… гм… подругу, то и времени, чтобы надо мной издеваться, у него бы не осталось. И желания, скорее всего.
– Проблема, Штерн, многоженство у нас запрещено. Пока роль любимой придется исполнять тебе.
– Тебе блондинки не нравятся, – подколола я его.
– Выбора все равно нет. Если тебя это так расстраивает, можешь перекраситься, – заявил мне барон. – Только я тебе не советую.
– Почему это? – поинтересовалась я.
