Даже иголку из рук выпустила. Все же не каждый день появляется возможность узнать мнение столь крупного специалиста по женскому полу. Вот сейчас скажет, что красить такие волосы, как у меня, настоящее преступление. И что я и без этого хороша.
– Ты шей, Штерн, не отвлекайся. Потому что мне без разницы, блондинка ты, брюнетка или рыжая, ты мне в любом виде не нравишься.
Можно подумать, я ему на шею вешаюсь. Принес бы свои рубашки ко мне в комнату и не наслаждался бы сейчас моим обществом. Не нравлюсь я ему, видите ли… Он мне тоже не нравится, но я же не твержу ему это постоянно.
"
"– Вот и не смотрел бы вообще, – пробурчала я, вшивая рукав на его законное место. Все-таки хорошо, что я не порезала рубашки на ленточки, как первоначально хотела, а то что бы я теперь делала? Магией-то я еще восстанавливать не могу!
– Все, – сказала я, сделав последний стежок. – Я пошла.
– Куда это? – поинтересовался парень.
И вид у него был такой, что я сразу поняла – никуда меня сейчас не отпустят.
– К себе, – неуверенно ответила я.
– Восстановительно-ремонтные работы я закончила, по уговору могу идти.
– По уговору, – ехидно заявил барон, – ты здесь до утра сидишь.
– Штаден, – возмутилась я, – имей совесть! Ведь что обо мне будут говорить, ты подумал?
– А что обо мне будут говорить, если ты будешь шляться с кем ни попадя и выплывет правда о нашем браке, ты подумала? – спросил он. – Короче, ложись вон на вторую кровать и молчи.
– Сам бы попробовал в корсете поспать, – пробурчала я.
– В чем проблема? – поднял бровь барон.
– Не хочешь спать в одежде, раздевайся.
– При тебе? – возмутилась я. – А ты не обнаглел вконец?
– Дорогая, чего ты возмущаешься? – расхохотался он. – Мы с тобой не чужие люди, ты же моя жена.
Да, попытка найти совесть там, где ее никогда не было, позорно провалилась. Я еще немного посидела на стуле в надежде, что эта самая совесть отошла ненадолго и скоро вернется, но либо она уже давно померла в жестоких муках, либо сбежала от такой расправы куда подальше. С тяжелым вздохом я легла прямо в одежде поверх покрывала.
Штаден насмешливо хмыкнул, но комментировать не стал.
– Штаден, а почему у тебя соседа нет? – спросила я.
– Потому, Штерн, что ваши мальчики от меня очень быстро сбегают. Боятся. В вашей Магической академии штаны достоин носить разве что только твой Олаф, пожалуй, а остальные не мужики, а тряпки.
– Почему в «вашей», ты же тоже здесь учишься? – удивилась я.
– Я здесь временно, – ответил он. – Пари заключил, что год продержусь здесь.
