На обратном пути Штаден все время молчал, даже откинул голову на мягкий подголовник сиденья дилижанса и делал вид, что спит. Может, и действительно спал, кто его знает? Меня совершенно не тянуло на разговоры с ним, за эти два дня их было слишком много. Я бы предпочла, чтобы мы возвращались по отдельности. Но его отец отправился нас провожать, поэтому пришлось мне засунуть свои предпочтения подальше и вежливо улыбаться его словам. До общежития мы с «мужем» добирались тоже вместе, но сразу при входе на территорию академии я развернулась от Штадена и пошла к себе.
– А поцеловать любимого мужа на прощание? – ехидно поинтересовался он за моей спиной.
Можно подумать, не нацеловался он! Я никак не выразила свое отношение к его предложению, даже оборачиваться не стала, не то что отвечать. Но у меня было такое чувство, что все время, пока я шла к нам в общежитие, Штаден смотрел на меня, буквально дырку просверлил взглядом между лопатками.
В комнате, кроме Греты, находились еще ее Марк, наша всенародно любимая Фогель и плохо понимающий Ведель.
Грета виновато на меня посмотрела. На столе стояли ее любимые пирожные – думаю, поэтому она и не нашла в себе сил выставить курсанта.
– Ой, какое у тебя платье! – буквально пропела Лиза. – Это тебе Штаден купил, да? Вы к его родителям ездили, да? А вы с ним женаты, да?
– Фогель, – не выдержала я, – занималась бы ты лучше своей личной жизнью, тогда бы у тебя не оставалось времени лезть в чужую.
– Я и занимаюсь, – надулась она. – Олаф уехал к родителям на выходные.
Вот у меня свободное время и образовалось.
Спрашивается, где ее совесть? Ведь специально меня дразнит! Я возмущенно на нее посмотрела, но Фогель только сладко улыбалась."
"– Может, он уже вернулся, – вмешалась Грета. – А ты здесь с нами скучаешь.
– Вовсе я не скучаю. У вас тут так интересно. – Она выразительно поводила глазами с меня на Веделя.
– «Интересно» тоже можешь с собой забрать, никто возражать не будет, – ответила я. – Дитер, я бы хотела попросить вас больше ко мне не приходить. Мне это не нравится.
И вашему другу, кстати, тоже.
– Эрна, я понимаю, вы сейчас после поездки несколько выведены из равновесия, – начал Ведель, вставая. – Я подойду завтра.
Кажется, он вообще не осознал, что я ему сказала, но хотя бы ушел. А вот Фогель – до нее никак не доходило, что ее здесь не рады видеть. Она сидела, пила чай с веделевскими пирожными и философствовала на тему своей большой и чистой любви. Мы выразительно зевали и делали вид, что не слышим ее вопросов.
