Но на слова девушки того все-таки задели, потому как мужчина раздраженно заиграл жвалами, а лоб покрылся складкой мерзких морщин.
— У тебя гнилой язык Мастина Раудона, его надобно отрезать, но я подожду еще немного, и ты сама будешь молить меня о скорой смерти. А мой вид это дань за использование великой силы моего господина, темного бога Нандгара. Но скоро он придет в Илларан, и займет свое место по праву сильного. А нас своих верных сынов он одарит благословением, — торжественно проговорил маг с безумным фанатизмом в глазах.
— Что? Великая сила? Вы искажаете магию, идиоты! — вновь рассмеялась девушка, видя безумство жреца. — Ваш великий бог всего лишь темная тварь, а если он и явиться, как по мне он больше будет обычным падальщиком, если требует от своих фанатиков жертв. Хотя какой бог такие и последователи. Тьфу! Гнилые твари! — и попыталась плюнуть в сторону жреца, жаль, что тот был далеко.
— Хорошо, скоро ты многое поймешь, и будешь стонать под чреслами господина, потому как именно сегодня он и одарит меня благословением.
А этого баронесса не ожидала и здорово перепугалась за свою честь, хоть и была она давно не девочкой, но если тебя будет пользовать какой-то темный божок, то лучше умереть, чем испытать подобное.
— Испугалась? Так и должно быть! — довольно протянул жрец, наблюдая за реакцией девушки. — Вы последние, два хороших воина, две несовершеннолетние лаэсы, и два мага, отличное завершение трапезы хозяина! — довольно оскалился тот. — Остальные прочь, — отдал он приказ, фигурам в капюшонах.
— Будет сделано, великий! — почтительно склонились те, и поспешили покинуть место. Ведь их бог не может ждать!
— Растас со своими людьми, будь за дверью, и охраняйте меня. Эти песчаники не слишком надежны, после следующими жертвами пойдут все они, эти плебеи мне надоели, — отдал очередной приказ жрец.
— Будет исполнено великий Идислинд, — раболепно проговорил мужчина по имени Растас.
— Ах-ха-ха-ха, — вдруг засмеялся Хольд. — Так вот как выглядит Идислинд, глава культа Нандгара, жалкое зрелище, — скривился разумник, сплевывая на пол.
— Давай закончим уже, я поскорее хочу вернуться в лоно своей матери, чтобы начать заново свой жизненный цикл, падаль, — очередной плевок.
— Сегодня хороший день, столько строптивых жертв, меня это очень радует, — глубоко вдохнул жрец, от чего ноздри раздулись так, что выглядеть тот стал еще уродливее. — Ты пойдешь следом за баронессой, но начнем мы с вот того увальня, а то сдохнет еще, и пользы никакой.
