Доктор любым способом старалась показать своё превосходство над Накарой, а избранная отвечала тем же и иногда довольно успешно, так как лес был родной средой её обитания.
Сейчас Эсса с удовольствием поболтала бы с избранницей То́го, но Накара уже расставила приоритеты и не собиралась их менять.
— О чём вы вздыхаете так тяжко? — подошёл к прорицательнице Видящий путь.
— Сожалею об упущенном. Мне кажется, что Накара чувствует себя чужой среди нас.
— А разве она не чужая нам?
— Нет. Чужие — это те, кого мы не знаем и не хотим знать, а Накара… Пусть ею руководят стихии, но её выбрал адмирал.
Теперь она идёт с командой и пытается понять нас и помочь.
— Так о чём вы сожалеете?
— Что позволила думать, будто госпожа Шет была права, относясь к Накаре, как к отсталому существу. Я не вмешивалась, думая, что заострять внимание на их взаимной неприязни друг к другу плохо, но теперь сожалею. Это было неверное решение.
— Вы странная. У меня бы голова опухла так много думать обо всём и всех.
— Но как же иначе?
— Чувствовать.
— Хм, это верно только для вас. Вы же прошли обучение на Алайе и там много медитировали. Ваши чувства обострены, и вы можете полагаться на них, а другие могут таких дел наворотить, поддаваясь эмоциям и принимая их за чутьё, что страшно даже представить.
— Тогда непонятно, как жить, чтобы не сожалеть потом.
— Непонятно, — вздохнула Эсса и принялась рисовать волнующий её момент, когда все поддадутся панике, оказавшись в воде.
— Вы умеете плавать? — спросила она у заглядывающего в рисунок Эарии.
— Я научился на Алайе.
— А вы? — обратилась она к здоровяку.
— Нет. У нас на планетах запрещено плавать. Воды мало — и погружать своё тело в неё считается дурным тоном, а иногда даже осквернением.
— То-то в моём видении ваши глаза были наполнены ужасом. Эарии, объясните своему другу, как держаться на воде. Нас всех ожидает кратковременное купание, и теперь я понимаю, почему оно опасно.
Команда собралась вместе уже ближе к концу дня.
Все очень устали, но нетерпение стихии ощущалось слишком явственно, и никто даже не заикнулся о том, чтобы отложить вскрытие печати до следующего дня.
Накара сразу указала на того, кого выбрала стихия, но и без неё все бы заметили Драко, глаза которого сменили цвет с жёлто-карего на голубой.
— Господин Борхес, вы готовы? — спросил адмирал у витающего в своих мыслях избранника.
— Да, — кивнул он и, никого не дожидаясь, отправился к плато.
