Правда, мысли о семье появились лишь при встрече с Эссой, а раньше он думал, что всему своё время! Да только никому не нужный паренёк с далёкой космической станции достаточно повидал, чтобы понять, что упусти он сейчас девчонку — и больше не встретит такой.
А деньги… он заработает! Пусть не сейчас, так позже, тем более Эсса не будет с него требовать расходов на пластические операции, чтобы стать красивой.
Нико даже фыркнул от пришедшей в голову мысли. Для него девушка была совершенством.
Всё в ней было таким, как будто его мечту достали из головы и поставили перед ним.
Но её внешность завораживала только в первые дни, а потом он понял, что не красота Эссы затронула душу, а что-то другое. Было в ней что-то своё, родное, и потерять это родство было страшно. Так что, конечно, его радует, что его возлюбленная красива, но он бы при любой внешности обратил на неё внимание.
Эсса — его женщина.
С каждым днём он всё больше убеждался, что ему никто другой не нужен, что он безднов везунчик, которому посчастливилось встретить судьбу в начале своего жизненного пути, а не когда-нибудь потом.
Рядом с Нико на ветку присела маленькая птичка с длинным разноцветным хвостом. Она наблюдала за ним с большим любопытством, словно пытаясь понять, чем этот бескрылый так озабочен.
— Эх, пташечка, — шутливо обратился он к ней, — что же ты такая доверчивая? Глазки у тебя умненькие, а сама так неразумно близко подлетела к людям, — укоризненно заметил он. — Ты лети давай, свей гнёздышко, выводи деток, а к незнакомым разумным никогда не приближайся, а то посадят тебя в клетку, чтобы любоваться.
Нико взмахнул рукой, чтобы отогнать пичужку, а она взвилась в воздух, на миг застыла на месте, а после села ему на голову.
— Ой, глупышка! — мужчина дёрнулся было снять озорницу, но побоялся случайно что-нибудь сломать такой малышке. — Ты уж только не нагадь мне, а то надо мной все смеяться будут, — проворчал он, оставляя птичку утраиваться поудобнее.
— Сдаёшь голову в аренду под гнездо? — не удержался Момо.
— Не завидуй, тогда я и твою голову помогу пристроить к делу, только вряд ли кто-то кроме вороны на неё позарится.
Момо хмыкнул, но глаз с пичужки не спускал.
— Лес говорит, что раньше у него таких птичек не водилось, так что ты поосторожнее, а то выклюет тебе мозг!
Нико сердито посмотрел на Стража и ласково прошептал пичужке:
— Не слушай его, он слишком примитивен для нас с тобой.
Птичка потопталась коготками по его макушке и, окончательно устроившись, затихла.
