— Зачем ты с ними связалась? — отчитывала её одна из женщин.
Эсса посмотрела на неё и, вытирая злые слёзы, проговорила:
— Они отняли последнее, и мне всё равно оставалось лишь умирать. Только от голода это было бы дольше и мучительнее.
— Ненормальная!
Эсса не стала больше ничего говорить. Здесь никто не поможет ей, а вот на раздражение людей она нарваться может. Все понимают, что происходящее мерзко и неправильно, но сил противостоять этому у обывателей нет, а вот найти виноватую в чувстве собственной беспомощности им намного проще и безопаснее.
И Эсса не смела упрекать окружающих в этом, поскольку на себе уже познала, что не все рождаются для битв!
Не так давно она думала о себе, как о сильной и отважной, предприимчивой и позитивной, открытой для всех, но эти иллюзии истаяли к концу первого же дня. Эсса ещё пыталась держаться за ту часть себя, которая всё время на что-то надеялась и верила, но уже приходилось признавать, что она бестолкова и растерялась в новых условиях, что трусит, видя проблемы и, скорее всего, ленива.
Если бы не необходимость зарабатывать, то она бы только рисовала! Ездила по красивейшим местам и пыталась изобразить на бумаге тот момент счастья и восхищения, когда поражаешься чему-то прекрасному.
Коря себя за собственную ничтожность, она доплелась до квартиры и, раздевшись, рассмотрела свои синяки. В этот раз плотная тёплая одежда защитила тело, но как же глупо и беспомощно извивалась она, пытаясь сопротивляться! Длинные ноги и руки оказались бесполезны, хотя при определенной ловкости можно было бы наносить хорошие удары.
Пройдя на кухню и осмотрев свои запасы, Эсса взялась планировать следующие дни. У неё оставалось мало времени, чтобы снова собрать кредиты на проездной. И как бы она ни экономила, но ей потребуется три кредита в день на питание, два — на проезд до клуба или к заводу. Итого — пять кредитов в любом случае придётся потратить на ежедневные расходы, а остальное нужно откладывать.
Схватившись за голову, Эсса ещё раз оглядела кухню. Через пять дней ей необходимо будет обновить проездной и даже если она вовсе откажется от еды, ей не собрать шестьдесят кредитов.
Если же она будет вынуждена оплачивать отдельно каждую поездку на работу, то это обойдётся чуть дороже одного кредита в каждую сторону, что ухудшит её положение.
Вот ведь какая хитрость! На электрички, движущиеся в центр города, есть дотации, так как считается, что люди едут тратить деньги и надо поощрить их, а на поездки на работу никаких дотаций нет.
