Зови меня своим Богом
Он падает на бок и сползает с кровати, ругаясь и держась за шею.
Эроу — психопат. Безумный. Одержимый. И по какой-то странной причине я не могу не быть полностью заинтригованной его ядовитыми сторонами.
Наблюдение за тем, как он очищает меня от прикосновений Сэйнта на видео, свело меня с ума. Тепло между моих ног усилилось, когда я увидела, как он ласкает меня этим языком, заботясь обо мне своим отвратительно странным способом. Я была полностью очарована этим всем. Восхищена его порочными поступками.
У меня ныло между бедер, и я гадала, собирался ли он трахнуть меня на видео, надеясь и молясь, чтобы он этого не сделал, чтобы у меня был шанс запомнить это ощущение. Я не хотела, чтобы у меня отняли эту возможность, и уже сама идея потрясла меня до глубины души.
Но я не дурочка, и он тоже.
Эроу дает мне все инструменты для принятия собственных решений. Я пришла к пониманию, что ему нравится сдерживать меня, делать слабой, но что действительно возбуждает его, так это моя способность сопротивляться.
Он раскладывает инструменты, ожидая увидеть, достаточно ли я умна, чтобы играть в его игру, и доказательством этого было то, что он оставил лезвие скальпеля на расстоянии вытянутой руки за железными прутьями моей кровати.
Ожидал ли он, что я воткну его ему в шею? Вероятно, нет. Но вот мы здесь.
Я быстро поворачиваюсь, используя скальпель, чтобы вскрыть замок на другом наручнике.
Слышу, как он поднимается с пола, и раздается негромкий смех. Наручник со щелчком расстегивается, освобождая мое красное запястье, и я наклоняюсь вперед, отчаянно перерезая веревку, обмотанную вокруг моей лодыжки.
Он наблюдает, стоя у края кровати, качая головой и прижимая руку к своей новой ране.
Я попала ему в мышцу шеи, не в жизненно важное место. Я не пытаюсь убить этого парня. Во всяком случае, сознательно.
Что странно, так это то, что я не помню, как схватила этот нож на видео. Я хранила его с тех пор, как он дал его мне, зная, что в какой-то момент он понадобится мне, чтобы спастись, не думая, что я способна сделать это, выходя из своего туманного состояния.
Я удивляюсь себе и той борьбе, которую веду глубоко внутри своего существа.
Освободив ногу от веревки на одной лодыжке, я пытаюсь развязать другую, когда он хватает меня за оба запястья, швыряя обратно на кровать. Я роняю клинок, прежде чем ударить его коленом в бок свободной ногой. Он ворчит, но переносит весь свой вес на моё тело, прижимая меня бедрами.
