И почему это твоя работа — защищать меня, Эроу? О чем ты мне не договариваешь?
Смешок срывается с моих губ, когда я подношу пистолет к ее виску. Я приподнимаю бровь, прежде чем схватить ее за запястье, грубо выворачивая ей руку за спину, пока она не начинает хныкать от боли, и с глухим стуком выбиваю лезвие на пол позади нее.
Наклонившись вперед, прижимаю свое разрисованное черной краской лицо к ее, наши лбы соприкасаются.
— Не становись пока слишком самоуверенной, дорогая. Тебе еще многому предстоит научиться, — рычу я, крепче сжимая ее запястья.
— И это не моя работа — защищать тебя. В мои обязанности никогда не входило это.
В уголках ее глаз собираются морщинки, когда она пытается изучить мое лицо. Я кладу пистолет рядом со мной на скамейку.
Моей целью было заставить ее защитить себя.
Прежде чем она успевает задать еще какие-либо вопросы, я обхватываю другой рукой ее попку, шлепая по мягкой коже твердой ладонью, а затем снова оттягиваю влажное белье в сторону.
— А теперь садись на этот член и сделай из меня гребаный бардак в этом доме лжи, — приказываю я, притягивая ее вперед.
— Эроу…
Я даже не даю ей договорить то, что вот-вот должно было вырваться из ее красивого маленького ротика. Мне нужно снова оказаться внутри нее, прежде чем я опрокину этот чертов деревянный ящик.
Проводя головкой своего члена по нежной коже ее половых губ, покрывая свой пирсинг, я собираю её возбуждение и ввожу кончик обратно, прежде чем прижимаю ее бедра к себе, располагаясь глубоко внутри ее тепла, где мне и место.
Она задыхается, когда я медленно растягиваю ее, делая паузы, чтобы насладиться собственной эйфорией. Ее руки опускаются мне на плечи, а ладони обхватывают затылок, нащупывая волосы. Она запускает в них пальцы, прежде чем крепко ухватиться за них.
Дикий рык вырывается из моего горла.
— Выдои сперму из моего члена, Брайони.
Застонав, она поднимается на колени на скамье, затем медленно садится обратно, принимая толстый член, прежде чем притянуть мою голову к себе за корни.
Брайони снова приподнимается на моих коленях, ее грудь вздымается под рубашкой.
— В чем заключалась твоя работа, Эроу? — спрашивает она, останавливая свой спуск.
В ее глазах зажигается опасный блеск, пока я осознаю происходящее передо мной. Она действительно давит на меня.
— Что это была за гребаная работа? — спрашивает она снова, уже более требовательно.
Мой рот находит ее, прежде чем она уклоняется от моих губ, отворачиваясь от меня.
