— Я видел, как ты расцветаешь, превращаясь в эту женщину. — Из его горла вырывается стон. — Я не мог больше ждать. Тебе исполнилось восемнадцать. Я должен был прикоснуться к тебе. Я должен был трахнуть тебя, — говорит он мягко, почти про себя, пока мой клитор болит от его желания.
Восемнадцать. Не двадцать, как мне говорили. Неделю назад Эроу открыл ящик Пандоры, раскрыв секреты, о которых мне твердили всю жизнь. Что делать, когда видишь доказательство того, что твои родители на самом деле не твои родители? Мой брат на самом деле не был моим братом.
Дата и место моего рождения даже не были точными.
Они манипулировали всем ради семьи, которая не могла больше зачать ребенка. Брайан и Синтия Стрейт жили в своей собственной лжи. Я оказалась сиротой. Ребенком, пришедшим в этот мир как ошибка. Пятно, как и Эроу. Два бродяги, брошенные в пыли учреждения, где им не было места. Один с надеждой на шанс под одеялом лжи, другой — не столь удачливый.
Они научили меня прощению. Они научили меня правде. Любви. Праведности.
Доброте. Ведь Бог есть. Он должен быть. Я верю в этот факт, и никто не может отнять его у меня. Во что я не верю сейчас, так это в людей. Дикари самого худшего сорта, которые окружают нас настоящими масками обмана.
Он срывает кляп с моей головы, и волосы падают мне на лицо, а я задыхаюсь. Без предупреждения он застегивает на моей шее черный ошейник с кольцом прямо на горле, соединенный с цепью.
За этой запертой дверью у этого мужчины множество игрушек и ограничителей, созданных для удовольствия и боли.
Два основных измерения эмоций, которые сливаются в прекрасную симфонию, когда наша музыка сталкивается.
Я смотрю на него, вызывающе, но послушно. Голая грудь Эроу покрыта шрамами и татуировками его собственного неповиновения. Наклонив голову в сторону, я наблюдаю, как его язык скользит по зубам в возбуждении и предвкушении, оглядывая свою добычу, которую он уверен, что завоюет.
Он расстегивает джинсы, освобождаясь от остальной одежды, а затем сжимает в кулаке основание своего толстого эрегированного члена, ладонью проводя по его длине передо мной.
"
"Я наблюдаю за тем, как он проводит пальцами по кончику, щелкая большим пальцем по пирсингу, отчаянно желая ощутить это трение о мой центр, по которому стекает его вода. Я жажду ощутить, как пирсинг снова проводит по моему голодному клитору.
— Я собираюсь проколоть эти сиськи и приковать тебя к моему члену. — Он гордо ухмыляется этой мысли, поглаживая себя по толстым, скульптурным квадрицепсам.
