Я напрягаюсь, мышцы сводит судорогой, когда я приближаюсь к разрядке. Он, должно быть, чувствует это, потому что сплевывает мне на задницу, его слюна стекает по щели, потирая мой вход, а затем осторожно просовывает внутрь большой палец.
Низкий стон вырывается из моей груди, а глаза закатываются обратно в голову. Это слишком много. Это ошеломляет. Я нахожусь в состоянии сенсорной перегрузки, и огонь в моем животе дико пылает, требуя выхода вместе с жаром моего возбуждения.
Из его горла вырывается самый сексуальный стон, и этот звук, а также тот факт, что он заполнил каждую мою дырочку так, как хотел, используя меня как свою грязную куклу, заставляет меня вздыматься на гребне волны самого сильного оргазма.
— Теперь, — требует он, задыхаясь. — Кончай для меня, грязная девчонка.
Мы теряем себя друг в друге, кончая одновременно. Мое тело взрывается огнем вдоль позвоночника, и я чувствую, как его бедра упираются в мои, его тело конвульсивно бьется позади меня, а мое лицо впечатывается в матрас под нами.
Мы исследуем и проверяем наши пределы, нуждаясь в страхе и боли, чтобы управлять удовольствием, и мы падаем в наш рай, задыхаясь вместе, пока не оказываемся снова на этой земле.
Когда мы вместе лежим в его постели после того, как привели себя в порядок, мои щеки раскраснелись, и я снова прокручиваю в голове последние несколько часов.
То, как он заботится обо мне после секса, просто прекрасно, что полностью противоречит его характеру. Он мыл меня в ванной, пока я сидела между его ног, мягкими поцелуями осыпая мою шею и уши, а нежные руки массировали мои чувствительные мышцы, обсуждая мои приемы и то, что могло бы сделать меня более искусным убийцей.
Он готовил для меня, кормя очередной порцией белковой пищи. Он велел мне поклоняться своему телу, как храму, поддерживать в нем силы и сосредоточиться на продуктах, которые обогащают, а не разрушают.
Уложив меня на кровать рядом с собой, он заботится обо мне, заботясь о том, чтобы мне было тепло и удобно. Он дает мне аспирин со стаканом ледяной воды перед сном, зная о дискомфорте, который возникает после тренировок в течение всего дня, а затем агрессивного занятия любовью.
Он не похож ни на кого, с кем я когда-либо сталкивалась. Он выражает себя через боль. Дергать за волосы и выкрикивать непристойности — это его личный коктейль любви. Просто он так и не научился принимать правильную форму любви. Хаос — его единственная эмоция, и, зная это, я чувствую, что я единственная, кто может его понять.
