Просто женщиной, жаждущей самой страшной мести.
— В чем дело, Брайони? — прямо спрашивает Эроу, требуя, чтобы я продолжала.
— Я чувствую, что смерть — это не то, чего он заслуживает.
Его лицо ожесточается, когда я продолжаю.
— Я хочу, чтобы он страдал. Чтобы горел. Изнутри.
Эроу внимательно слушает, его выражение лица меняется на то, которое делает меня слабой и заставляет мое маленькое сердце трепетать, как мотылек на умирающем свете. Взгляд восхищения. Взгляд гордого защитника, стоящего на коленях перед королевой, обращающейся к своему королевству.
Он наблюдает за моим ростом. Моим развитием силы перед ним. Бутон раскрылся, и я наконец готова расцвести.
— Я хочу погубить его, пока он жив.
Он наклоняется вперед, его язык скользит по губам, слизывая слова с моих губ.
— Расскажи мне больше, — хмыкает он, прежде чем снова провести языком по моим губам.
— Я хочу забрать единственное, что может разрушить институт, уничтожив его тем же пятном, которое они нанесли на нас.
Эроу утыкается мне в шею, и я чувствую, как его теплый влажный язык пробирается по моему горлу, облизывая и призывая к большему.
— Я хочу лишить его девственности.
Он замирает на моей шее, его рот приоткрыт, а язык не отходит от моей плоти. Подняв голову, он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. Я вижу войну в его глазах, когда он представляет себе такую возможность, с толчком и тягой в сердце, которого у него, как он притворяется, нет.
Месть. Владение. Отмщение. Заявление своих прав.
— Убить его — слишком простое искусство, — заявляю я, вздернув подбородок.
Эроу хочет владеть мной, но не может, если жаждет настоящего возмездия. Доверяет ли он мне настолько, чтобы позволить разрушить будущее другого человека с помощью моего тела? Сможет ли он понять, что для меня это будет бессмысленная сделка, но только я могу ее совершить? У меня есть рычаги влияния на Сэйнта. Я видела, как могу заставить его реагировать на меня. На той кухне, во время нашего поцелуя, он хотел большего. Он нуждался в этом, как в наркотике, в котором ему тоже было отказано.
Смогу ли я подтолкнуть его к этому?"
"Подставить и разоблачить человека, претендующего на пост епископа, было бы верхом гибели для всей церкви, общины и общества, и Эроу это знает. Этот институт рухнет, если один из его членов будет разоблачен в истинном свете.
Его челюсть сжимается, а зубы скрежещут, когда он сжимает в кулаке горсть моих волос. Я чувствую боль в его хватке; демоны шепчут ему на ухо.
