Я отстраняюсь от его прикосновения.
— Отвали.
— Я серьезно, Эроу. Когда мужчины впадают в отчаяние, они совершают безумные поступки.
— Правда? — спрашиваю я с сарказмом.
Этот человек лучше других знает, до какого отчаяния может дойти человек. Особенно когда его загоняет в угол учреждение, призванное сломить его. Он видел это воочию, видел, как его друг стал гребаным киллером для врага, только чтобы стать ближе.
Он наклоняет голову, в его глазах появляется понимание, а затем предупреждение для друга, о котором он искренне заботится.
— Перестань нежничать, Нокс. Я видел, как ты отрезал парню язык.
— Я просто говорю… — он делает паузу, глядя на Брайони. — Любовь делает нас слабыми. Ослепляет нас. — Он проводит рукой, унизанной перстнями, по своей бритой, покрытой татуировками голове. — Я не хочу, чтобы ты оступился, даже на секунду, из-за этого.
— Во-первых, отвали. Во-вторых, что, черт возьми, сутенер из Детройта знает о любви?
Он смеется, хватаясь за свой оголенный живот под рубашкой на пуговицах, которая свободно болтается с момента его маленького рандеву.
— Эй, у всех нас есть свои пороки. Я любил нескольких, которых не должен был любить.
— Нескольких, — повторяю я с кивком. — Именно в этом проблема.
— Хотя я понимаю. У нее горячее сексуальное тело, — говорит он, облизывая губы и глядя на Брайони, которая играет с кончиками своих волос в кресле у угла.
Он оглядывается на меня, изучает мое лицо, следит за напряжением в моей шее. Неужели я настолько очевиден?
— И она молодая, — продолжает он, надавливая.
— Тугая киска так и просится, чтобы ее уничтожили.
Он проводит губами по подбородку, потирая его, словно представляя это.
— Достаточно, — ворчу я себе под нос.
Знакомая ухмылка ослепляет его лицо. Этому ублюдку лучше даже не думать об этом.
— Эй, милая? — обращается он к ней, все еще глядя на меня с этой дерьмовой ухмылкой.
Пошел. Нахуй."
"Брайони поднимает взгляд, откидывая волосы, и ее позвоночник мгновенно выпрямляется в кресле.
Она непроизвольно поднимает грудь, и та вздымается и опускается, когда она нервно выдыхает.
— Тебе понравилось шоу? — спрашивает он, проходя мимо меня и направляясь к ней.
Я стискиваю зубы и поворачиваюсь, настороженно наблюдая за ним.
Он занимает место рядом с ней на диване, небрежно перекинув ногу через колено. Его рубашка распахнута, и она разглядывает его татуировки на животе, многие из которых он сделал сам, пока сидел в тюрьме.
