"
"— Ну, во что бы то ни стало, — шепчет она, улыбаясь, глядя на свое запястье в моей руке и прижимаясь ко мне щекой. — Продолжай.
Я вновь опускаю одну руку за голову, и ее голова снова ложится на мой бицепс, пока я продолжаю перебирать пальцами мышцы моей груди и живота. Она вздыхает, расслабляясь на моих руках, пока я контролирую ее прикосновения. Ее пальцы пересекают большой шрам в нижней части живота, и я вижу, как ее взгляд фокусируется на нем.
— От чего он? — нерешительно спрашивает она.
Я провожу пальцами по нему.
— Одна из женщин, работавших в клубе Нокса, в итоге забеременела от постоянного клиента. Инвестиционный банкир с женой и собственной семьей, которой он явно пренебрегал. Узнав о беременности, он потребовал, чтобы она немедленно сделала аборт. Она отказалась. Тогда он нашел ее в переулке после работы, избил до комы, вызвав необратимое повреждение мозга, и в итоге потере ребенка. Всё, как он и хотел.
Брайони осторожно вздохнула, осознав серьезность рассказа; ее рука все еще расслаблена, когда я провожу ею взад-вперед по длинному шраму.
— Он вернулся всего через неделю, желая завести новую девушку, чтобы насытить свой аппетит. Нокс был готов к его возвращению, и его провели в отдельную комнату, где я мог бы заняться его делами.
Она сглотнула, прекрасно понимая, что это значит.
— Я не ожидал особой драки, но у банкира был припрятан нож. Он попал мне в живот, прежде чем я успел его прикончить.
Она на мгновение замолкает, погрузившись в свои мысли, и я начинаю беспокоиться, что сказал слишком много.
Я провожу пальцами по животу, направляя ее руку к тазобедренным костям. Под простой хлопчатобумажной простыней, накрывающей меня, никогда еще не было так много свидетельств того, как ее прикосновения влияют на меня.
— Ты хочешь детей?
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, пока ее нервные глаза ищут мои, не ожидая такого вопроса после рассказанной мной истории.
— Я имею в виду, я просто…, — запинается она, облизывая губы. — Мне просто стало интересно…
Ее нервозность вызывает улыбку на моем лице.
— Ты беспокоишься, что беременна? — спрашиваю я со знающей ухмылкой.
Ее глаза морщатся, в уголках появляется серьезное выражение. Она качает головой в знак отрицания, и я совершенно не понимаю этого.
Я опускаю брови, мое замешательство быстро переходит в ярость. Они что-то с ней сделали?
— Почему ты не волнуешься? Я делал все, что может сделать женщину очень беременной. Почему ты так уверена, что нет?
Она сглотнула.
