Это психопат, обученный убийца, который как ни в чем не бывало укладывает в землю множество тел."
"За ним в комнату входит еще один человек в маске. Эроу сползает на пол, плавно вытаскивая пистолет из кобуры покойного. Он прислоняется спиной к краю кровати, расставив ноги, и выпрямляет руки, прицеливаясь. Он стреляет один раз, глушитель улавливает звук, когда пуля попадает в череп потрясенного злоумышленника. Он отшатывается к двери, а затем его ноги подкашиваются, и он медленно опускается на пол под собой, оставляя брызги ярко-красной крови на дереве позади себя.
Я перестаю дышать. По моим плечам прокатываются толчки шока, когда Эроу бесшумно переползает через мужчину, обыскивая его тело в поисках оружия.
Найдя еще один пистолет, он берет его в руки, кладет в карман джинсов, а затем обыскивает его в поисках какого-нибудь удостоверения личности. Найдя бумажник, он кивает сам себе и бросает его в грудь мертвеца, а затем плюет на его искалеченную форму. Я застываю в страхе и трепете, мой рот открыт, а тело напряжено, пока он идет ко мне, похожий на дикого зверя, развязанного и необузданного.
Я забываю, кто он, когда я так часто представляю его таким, каким хочу его видеть. Но ясно одно: пелена с непонятной маски спала, и шепот об Эроу Вествуда в нашем маленьком сообществе наконец-то стал известен.
47. Темнейший из ангелов
Можно подумать, что рядом с тренированным убийцей, который зарабатывает на жизнь убийствами и наслаждается причинением и получением боли, я буду потеть от страха, но это далеко не так.
Эроу приносит больше спокойствия и защитного комфорта, чем я когда-либо знала. Однако здание, к которому я приближаюсь, заставляет меня трястись, будучи одетой в клетчатую юбку.
Убийцы. Здесь обитают настоящие убийцы. Люди, которые используют и злоупотребляют своей властью, чтобы контролировать массы. Используя маскировку института любви и веры, они совершают свои больные эгоистичные преступления.
Они послали людей к Эроу, чтобы найти и убить его.
Мне неясно, кто заказал убийство, но, судя по непрерывному грохоту ругательств, сыпавшихся из его уст, когда он копал ямы размером с тело на своем участке, я могу предположить, что он этого совсем не ожидал.
Его отношение изменилось. Он уже не был тем человеком, который прижимал меня к своей голой груди сегодня утром. Он не был тем человеком, который подносил кончики моих пальцев к своему животу для успокаивающих ласк.
