– Пойдемте лучше на кухню, – предложила хозяйка.
Но и там пейзаж был не лучше. Гора грязной посуды в мойке, залитая убежавшим кофе плита, липкая клеенка и занавески, когда-то бывшие белыми, а теперь приобретшие желтоватый оттенок. По полу мотались комки палевого пуха. Владелец потерянной шерсти, гигантский ангорский кот, мирно спал прямо посередине обеденного стола, засунув хвост в масленку. Судя по всему, Ксюша относилась к домашнему хозяйству самым удобным образом: просто ничего не замечала. На буфете стояла фотография: Игорь, Ксюша и младенец с головой гидроцефала.
Решив сразу брать быка за рога, я ткнула пальцем в снимок.
– Ваш муж?
Ксюша кивнула, расчищая место между котом и телефоном.
– У него брата-близнеца нет? Женщина удивленно глянула из-под сальной челки.
– Нет, а что?
– Да вот недавно оказалась дома у певицы Алины Кармен, так ее муж страшно на вашего похож, просто одно лицо. Правда, странно: ей пятьдесят, а ему двадцать. Но, видно, он ее обожает, все время обнимал и в ушко целовал.
Ксюша швырнула об пол миску и зарыдала. Тут же из-за стены послышался детский плач.
– Заткнись, докука! – проорала ласковая мать, и плач тут же прекратился.
– Что с вами? – прикинулась я озабоченной. – Может, это так жара действует? Давление давно мерили?
– Это моему муженьку следует давление в одном месте уменьшить! – выкрикнула Ксюша.
Я налила воды и протянула стакан ревнивой девчонке.
– Выпейте и успокойтесь. Станете нервничать, вырастите из ребенка истеричку.
– Кем ей быть с такими родственниками, как мой муженек и его мамаша? Падлы!
– Не надо так выражаться, не унижайте отца собственного ребенка, все еще наладится, вы молоды…
– Да хоть бы они все сдохли! – завопила Ксюша, и снова за стенкой разнесся жалобный писк.
На этот раз девушка кинулась на звук, до моих ушей донеслись шлепки, и злобный голос прокричал:
""Заткнись!""
Я толкнула дверь детской. Ксюша яростно трясла маленькую, весьма уродливую девочку в синенькой пижамке. Несчастный ребенок всхлипывал и никак не хотел успокаиваться.
Вместо того чтобы взять дочку на руки и утешить, добрая мамочка отвесила ей полновесную оплеуху. Та не удержалась на кривеньких ножках и с размаху приложилась узеньким лобиком о бортик кроватки. Раздался треск. Мне с перепугу показалось, что у несчастного ребенка лопнул череп. Но через секунду крошка села и стала тереть личико грязной ручкой. Кричать она волшебным образом перестала.
– Спи, дебилка, – пожелала мамуся и захлопнула дверь.
