Они явно были знакомы, потому что Ангелина внезапно встала и подсела к соседнему столику. О чем они говорили. Юля не слышала, но парочка поднялась и ушла. Лика вернулась назад бледная и расстроенная. На все вопросы лишь махнула рукой и отговорилась: ""Знакомого встретила"".
Но Юля поняла, что в ""Славянском базаре"" подруга случайно натолкнулась на своего таинственного любовника, развлекавшегося с другой. Малькова просто недоумевала, как такой далеко не молодой и не слишком красивый человек мог понравиться Лике.
Возмущало, что он посмел променять красавицу подругу на какую-то швабру.
Но в начале октября ситуация изменилась. В одну из суббот Лика пошвыряла вещички в чемодан и сообщила, что едет с любимым на дачу, где проведет недельный отпуск. Юлю она попросила сообщать всем, что Лика уехала с ней.
Малькова попробовала вразумить подругу:
– Значит, позвонят и спросят, где ты, я отвечу:
""Она отправилась со мной на дачу?"" Тебе не смешно?
– Ой, – отмахнулась Лика, – ну придумаешь что-нибудь, вернулась на один день….
Она побежала к лифту и махала подруге до тех пор, пока створки кабины не закрылись. Такой ее Юля и запомнила – счастливой, смеющейся и удивительно красивой. Больше они не виделись.
Спустя недели две после известия о Ликиной смерти к Юле явилась Ксюша и забрала себе все вещи покойной сестры. Беременность была уже здорово заметна и не красила девчонку.
– Видели жабу на сносях? – поинтересовалась Малькова. – Вылитая Ксюха. Сгребла платья, туфли, косметику из ванной и все интересовалась, где Лика деньги держала.
Падаль просто! Как только в одной семье такие разные дети родятся!
– Где Лика встречалась с любовником, если тот был женат?
– Так у него своя квартира, – поведала Юля, – где-то на проспекте Вернадского. Лика как-то раз обронила, что от метро в двух шагах.
Страшное подозрение закралось мне в голову, не зря Лидия Борисовна обмолвилась про Лику, понося Павловских.
Я спустилась на улицу. Теплый майский воздух приятно обволакивал тело.
Чудесная погода: ни жарко и ни холодно, жаль, что редко такое в Москве бывает. Пейджер молчал. Вздохнув, я вытащила телефон и связалась с Виолеттой Сергеевной:
– Квартиру убрала, хочу отдать ключи. Профессорша сказала неожиданно раздраженным тоном:
– Хорошо, приезжайте.
Кажется, чем-то прогневила первую даму российской экономики.
Дверь открыла сама академша.
– Ну! – довольно грубо обратилась она ко мне. – Давайте ключи.
Я протянула железное колечко.
