Многие предпочитали родить, а не терпеть невероятную боль.
Виолетте было некуда деваться. Первым делом изгнали Антона. И как только парень не догадался, что любовница в положении! Скорей всего просто по неопытности. Еще женщине помогло холодное время года. Стояла осень, необычайно дождливая и промозглая. По улицам Вилка ходила в широком пальто, дома на кухню выходила в теплом байковом халате, надежно маскирующем растущий живот. Беременность протекала легко, и неверная жена не мучилась. К тому же после рождения двух детей Виолетта сильно пополнела, обабилась и потеряла былую стройность.
Соседки, покачивая головами, перешептывались, сплетничая, как хорошо питается Вилка. Истины не узнал никто. Даже любопытная Рая, увидавшая заходившего в комнату Антона, решила, что парень наведывается к Фисе.
Пятнадцатого марта Виолетта почувствовала приближение родов. Притворившись больной гриппом, она не пошла на поминки. От Павловских за столом сидела только Анфиса. Бедная нянька буквально извелась, думая, как там хозяйка.
Домой девушка смогла вернуться только после одиннадцати, когда все основательно перепились и, забыв, по какому поводу собрались, начали горланить песни."
"Виолетта лежала на полу. Женщина сползла с кровати, боясь испортить матрац. Под ней комкалась окровавленная простыня, в ногах слабо попискивала новорожденная девочка.
Полная ужаса и жалости, нянька села возле хозяйки и взяла ту за руку. Виолетта приоткрыла затуманенные глаза.
– Сейчас позову доктора, – прошептала Анфиска, боясь, что роженица умрет.
– Не надо врача, – прошептала, как под наркозом, женщина, – шума не хочется. Унеси это куда-нибудь быстренько, Фиса.
По счастью, новорожденная оказалась слабенькой и тихой. Вместо крика младенец издавал только робкое покряхтывание. Перепившиеся соседи спали, как каменные. Вилке опять безумно повезло. Кое-как Фиса подняла хозяйку. Потом они завернули новорожденную в чистое кухонное полотенце. Вынести из дома решили в коробке. Алик как-то ездил на целый месяц за границу. Там он купил необыкновенную вещь – магнитофон.
Аккуратная, красивая и очень прочная упаковка от ""Грюндига"" стояла на шкафу. Она и превратилась в первую колыбельку для девочки.
Когда Фиса принялась укладывать новорожденную внутрь, с Виолеттой случился припадок. Она кинулась целовать дочку и приговаривать:
– Не отдам, давай, Фиса, скажем, что ты родила, а я на воспитание взяла!
Но Анфиса испугалась такой ответственности. Приедет Алик и сообщит жене, что та с ума сошла.
