Я пообещала приехать через час, захлопнула крышечку сотового и уставилась на Евдокимова.
Капитан махнул рукой.
– Езжайте по своим делам. Позову, если понадобитесь.
– Скажите, от чего умерла Катюша? Милиционер закурил необычайно вонючую сигарету и сообщил:
– Вот вы покрываете Галину Величко, а она ввела в вену Виноградовой дигоксин. Может, и без злого умысла, просто перепутала препараты, но женщина-то скончалась, и манипуляции медсестры попадают под действие Уголовного кодекса.
– Кто будет хоронить Катюшу? Евдокимов пожал плечами.
– Скорей всего за счет государства, в общей могиле зароют. Родственников никого, сын на зоне отбывает.
Я содрогнулась: ""Бедная женщина!..""
– А можно мне забрать тело?
– Только родственникам, – твердо сказал капитан.
– Послушайте, – попробовала я разжалобить стража порядка, – что будет плохого, если несчастная получит могилу? Сын освободится, даже поплакать негде.
– Сыночек у нее уголовник, – отрезал Евдокимов, – такие не очень-то по матерям убиваются.
Небось рад до смерти, что ему квартира досталась. Только зря ликует, может без жилплощади остаться. Ему еще пять лет баланду хлебать, коммунальные услуги кто платить будет? Вот если бы хоть какие родственники были, а так РЭУ за неуплату арест наложит.
Я поглядела на довольно ухмыляющегося капитана и достала из кошелька хорошенькую стодолларовую купюру. Евдокимов уставился на портрет Франклина и грозно спросил:
– Взятку предлагаете?
– Да, – сказала я нагло, – а если договоритесь, чтобы мне отдали тело Виноградовой, получите еще столько же.
Капитан ловко спрятал бумажку в ящик письменного стола и перешел со мной на ""ты"":
– Дай номер мобильника и езжай по делам. Как только обстряпаю, сразу звякну. Да подкинь еще пятьдесят баксов, надо ребятам из другого отдела заплатить, чтобы глаза закрыли на отсутствие родственников.
– Сделаете дело, получите сто пятьдесят долларов, – заверила я его и отбыла к Павловским.
Виолетта Сергеевна вкушала на кухне кофе со сгущенкой.
Страшная диета при повышенном давлении. К тому же в вазочке перед ней стояли шоколадные конфеты. Профессорша явно была сластеной.
Мне вручили тряпку, швабру, пылесос и велели убирать квартиру. Начинать полагалось со спальни. Я втащила гигантский моющий агрегат в комнату и онемела. Одна стена представляла собой гигантский шкаф. Две других от пола до потолка занимали полки с фарфоровыми статуэтками. Перемыть их – жизни не хватит. Я пошла к Виолетте за советом.
