В первом браке мучили мигрени, да и была я старше Костика на целых полгода. Непонятным оставалось одно: зачем надо было жить со мной целых три года?
Валера подсел поближе. Но тут хлопнула дверь. Ловелас отскочил в противоположный угол. Через пару минут в кухню тяжелым шагом вошла супруга. Ох, не надо ей носить обтягивающие джинсы. Лучше всего платье ""татьянка"", фасон для беременных, потому что в дорогих ""Levi's"" Светочка выглядела устрашающе. В профиль казалось, что по ней проехал паровой каток: гигантские бедра и огромная плоская попа.
Большая грудь, обтянутая эластичной сиреневой водолазкой, навевала воспоминания о воздушных шарах, по бокам выпирали крупные валики жира.
Светочка окинула строгим взором кофейные чашки, недоеденные бутерброды и тоненьким голосом прошипела:
– Дорогой, ты помнишь о встрече с Рукавишниковым?
Валера хлопнул себя ладонью по лбу и вышел из кухни.
Света поглядела на меня взглядом гюрзы, и я невольно поежилась.
– Отдохнули? Спасибо за помощь.
Она довела меня до входной двери, буравя глазками-щелочками. Наверное, хотела предложить вывернуть карманы, но в последнюю минуту передумала.
Оказавшись в ""Вольво"", я сразу ухватилась за сигареты, и тут затрезвонил телефон.
– Ну чего целый день трубку не снимаешь? – недовольно процедил капитан Евдокимов. – Заждался уже, давай дуй ко мне да прихвати все с собой.
Переодевшись, я отправилась в отделение милиции.
– Договорился, – довольно сообщил капитан, – отдадут тебе Виноградову.
Будешь бумаги заполнять, напишешь, что являешься двоюродной сестрой.
Он радостно схватил зеленые бумажки и сунул их в карман.
– Когда можно взять тело?"
"– Сообщим, пока точно не знаю.
– Так от чего, говорите, умерла Катя? Капитан закурил и сообщил:
– Иди домой, не твоего ума дело.
Я опять демонстративно вынула кошелек, и следующая купюра перекочевала в капитанский карман. В благодарность получила листочек с названием – дигоксин. Именно так назывался препарат, попавший из капельницы в кровь Катюши.
Домой приползла ни жива ни мертва и рухнула на диван в гостиной. По телевизору шла какая-то дурацкая передача, и я тупо слушала, как солидные дамы бальзаковского возраста рассказывали о семейных проблемах. Всегда казалось, что неприятности лучше переживать молча, а не кричать о них на всю страну.
ГЛАВА 7
Утром с опаской поглядела на пейджер. Надо же, уже десять, а противная пищалка молчит, ну и слава богу.
