– У меня тоже. Именно поэтому мы сегодня отправляемся в Сток-Моран. Мне надо знать, соглашаюсь я с этими возражениями или могу их оспорить. Но что такое, черт возьми?
Восклицание это вырвалось у моего друга, когда дверь внезапно распахнулась и в дверном проеме воздвигся человек гигантского роста. Костюм выдавал в нем медика и деревенского жителя: черный цилиндр, долгополый сюртук, длинные гетры, в руке болтается охотничий хлыст. Вошедший был так высок, что верхушкой цилиндра задевал притолоку, и так могуч, что плечами едва не перекрывал проход.
Крупное лицо со следами дурных страстей, желтое от загара и прорезанное множеством морщин, обращалось то ко мне, то к Холмсу; глубоко посаженные, налитые злобой глазки и горбатый костлявый нос придавали посетителю сходство со свирепой хищной птицей.
– Который из вас Холмс? – спросил вошедший.
– Холмс – это я, сэр, но вы забыли представиться, – спокойно проговорил мой приятель.
– Я доктор Гримсби Ройлотт из Сток-Морана.
– Ах вот как, доктор, – вежливо отозвался Холмс.
– Садитесь, прошу вас.
– Не собираюсь. Здесь была моя падчерица. Я ее выследил. Что она вам говорила?
– Весна нынче довольно холодная.
– Что она вам говорила? – взревел старик.
– Но, я слышал, ожидается буйное цветение крокусов, – невозмутимо продолжал мой приятель.
– Ха! Отделаться от меня хотите? – Посетитель шагнул вперед и потряс хлыстом. – Мерзавец, я все про вас знаю! Наслышан уже. Холмс – в каждой бочке затычка.
Мой друг улыбнулся.
– Холмс – длинный нос!
Холмс улыбнулся еще шире.
– Холмс – чинуша из Скотленд-Ярда!
Холмс рассмеялся:
– Занимательный был разговор. Когда будете уходить, прикройте дверь: сквозит.
– Я уйду не раньше, чем все выскажу. Не вздумайте вмешиваться в мои дела. Я знаю, здесь побывала мисс Стоунер – я ее выследил! Со мной играть опасно! Смотрите. – Он проворно шагнул вперед, схватил кочергу и согнул ее своими загорелыми лапами. – Остерегитесь попасть мне в руки, – рявкнул Ройлотт, швырнул согнутую кочергу в камин и вышел за порог.
– Какой любезный человек, – рассмеялся Холмс. – Объемом я с ним не потягаюсь, но крепостью мышц вполне – и он бы в этом убедился, если б задержался еще немного.
Схватив стальную кочергу, Холмс внезапным усилием ее выпрямил.
– Нет, какова наглость – причислить меня к полицейским! Однако это происшествие придает нашему расследованию особую пикантность. Надеюсь только, наша приятельница не поплатится за то, что позволила этой скотине себя выследить.
