Это безумие, детка

От этого прикосновения девушка выгнулась и ненасытное возбуждение эхом отдалось в ней. – Потому что ты выкрадешь для меня у Дюпона ключ от Малахитовой комнаты. Думаю, время это сделать пришло.

– Я не стану! – по-змеиному прошипела Роэл. – Я не стану помогать тебе бежать отсюда! А скоро… скоро ты и вовсе потеряешь надо мной всякую власть!

Сказала это и сообразила: так запросто выболтала то, что должна была держать в строжайшем секрете. Дура! Идиотка последняя! Но ее слова не только не встревожили Гаспара, а, скорее, наоборот, повеселили:

– О, куколка… – протянул он, и осторожно взяв ее руку, поцеловал едва заметные на запястье следы от зубов.

– Забавно будет посмотреть на твою жалкую попытку.

Черта с два тебе забавно будет, мразь!

Но вслух этого Роэл не сказала.

В тот день с самого утра зарядил дождь, и Роэл искренне порадовалась, что ей не придется сидеть в унылой редакции, слушая перебранки Ника Леконта и его Дениз, которые стали практически каждодневными. Она ревновала, он огрызался, и вместе они как-то умудрялись втягивать в свои ссоры остальных, а особенно Роэл, которая включаться никак не хотела.

Атмосфера в кабинете стала откровенно нездоровой.

Поэтому Роэл была счастлива улизнуть на чердак и, слушая, как стучат крупные капли по покатой крыше, зарыться с головой в старые газеты. Из большого распахнутого окна доносился резкий запах озона, сырой земли и прохладная свежесть. Ирена Сильвен, которая теперь встречалась с Еугеном Жиррадом и в последнее время поднабралась от него всяких умностей, просветила Роэл, что запах земли во время дождя называется странным словечком петрикор.

Подруга была счастлива, даже предлагала Роэл вместе с другом Еугена сходить на совместное свидание, но сейчас она не могла разделить ее радости и чувствовала себя бесконечно далекой. Скоро, скоро она освободится от Леоне и заживет нормальной жизнью! Осталось совсем чуть-чуть…

Очередная газета, 18 номер их конкурента «Букгорода» пятнадцатилетней давности был перегнут пополам и посредине.

Роэл хотела было раскрыть его на передней полосе и положить в подшивку, но глаз зацепился за фотографию в колонке криминальной хроники. Фото было небольшим, но цветным и очень четким. Лица лежащей в ванной девушки не видно, только свесившиеся практически до пола пряди черных волос и ухо с приметной сережкой: как будто крошечный золотистый дракон вцепился в мочку оскаленной пастью.

Восемнадцатилетняя актриса Агата Дамур найдена мертвой в собственной ванной.