Чтобы ты осталась совсем одна… Сонька тебе не рассказывала? Ямпольский ей такого наплел! А девки наши подтвердили. Вот спроси ее, спроси… Только всё это придумал Горр, Ямпольский только сделал, как он сказал. И капитана он тоже мне предложил не просто так. А чтобы я с тобой перестал общаться.
– Ну ты не сильно, смотрю, колебался."
"– Да я тогда даже не въехал, что к чему! Ты вот винишь меня… нет, я виноват, конечно. Но за всем этим стоит Горр! Он всё так устроил, типа ничего такого, а потом уже… Горр всех использует.
И меня использовал, и тебя тоже. Он просто играет тобой.
– Хватит! Дай пройти!
– Лен, это правда… Постой, сейчас покажу, сама убедишься…
Петька достает из кармана телефон, суетливо что-то ищет, потом протягивает мне.
– На вот, читай… это чат нашего класса. Вот видишь Михайловская пишет…
Я бегло просматриваю сообщение.
««Да, Герман, ты реально чертов гений! Как же у тебя голова работает! Я в восторге! Когда ты вчера сказал, что придумаешь Третьяковой наказание, я даже не ожидала, что ты захочешь провернуть всё руками Черного.
А ведь действительно, просто размотать эту овечку было бы далеко не так феерично. Она бы встала, отряхнулась и дальше пошла. Попричитала бы немного, а Черный и Сонька утерли бы ей сопли и проводили к директрисе. Строчить очередной донос. Но совсем другое дело, если казнить Третьякову будут ее же друзья…»
Не дочитав до конца, скорее возвращаю Петьке телефон, пока не выронила его. Потому что чувствую – меня начинает трясти.
– Вот видишь, видишь?
А я молчу.
Потому что горло сжимается до боли. Потому что нет ни слов, ни мыслей. Только леденящая пустота в груди. Хотя лицо, наоборот, горит так, словно к нему раскаленный утюг приложили.
– Это он всё придумал, всё устроил, а ты даже не знаешь…
– Я знаю, – неожиданно глухим голосом произношу я.
– Как? В смысле? Ты в курсе, что это Горр всё замутил? И все равно с ним общаешься? Позволяешь ему себя тискать? Да. Видел я, как вы вчера с ним… прямо тут…
– А это уже не твое дело!
– Да ты… ты… дура ты!
– Знаешь что, Чернышов? Иди ты к черту.
– Ты ничего не понимаешь! – снова цепляется за рукав куртки Петька. Но тут распахивается дверь, и в подъезд выглядывает бабушка.
– Лена, ты здесь? А вы с Петей разговариваете. А я уже тебя потеряла. Здравствуй, Петя.
Петька угрюмо здоровается в ответ и наконец выпускает меня. Я заскакиваю домой, изо всех сил стараясь не заплакать прямо тут же, при бабушке.
– Помирились с Петькой? – интересуется она.
