– Ты теперь с Горром, да? Так странно, ты же его терпеть не могла…
– Как оказалось, я часто ошибаюсь в людях.
Снова лишь сопение, а потом Соня выдает:
– Лен, ты прости меня, пожалуйста, что я тогда накричала на тебя. Я сгоряча…
Такой острой обиды, как раньше, давно уже нет. Но и легкомысленно отмахнуться, мол, что было, то было, проехали – я тоже не могу."
"– Ты могла бы у меня спросить, а не верить Ямпольскому безоговорочно, что бы там он тебе ни наплел.
– Да я бы и не поверила, честно! Но он сказал такое, что знала только ты.
То, что я говорила только тебе и больше вообще никому. Даже Петьке не говорила. Понимаешь, он сказал, что хочет с тобой встречаться и все такое… Предложил это тебе, а ты согласилась, но с условием… Ну, типа ты была бы не против замутить с ним… только тайком от меня. Чтобы я ни о чем не знала. Потому что… потому что давно люблю его. Сказал, что вы уже гуляли вместе, пока я болела… ну вот теперь вышла я, и ты занервничала, что я узнаю… А он решил типа поговорить со мной, ну чтоб я не мешала вам дальше встречаться и все такое…
– Ничего такого не было.
Он тебе просто какую-то чушь наплел. Как ты могла в такое поверить?
– Так я же говорю! Он ведь сказал то, что кроме тебя никто не знал.
– Ты о чем?
– Ну, что я его люблю…
– Соня, – вздыхаю я. – Это ты думаешь, что этого никто не знал. А я просто не хотела тебя расстраивать. Но на самом деле и Ямпольский, и все наши давным-давно в курсе твоих чувств.
– Откуда? – в ее голосе тут же прорезаются подозрительные нотки.
– Да у тебя, Соня, на лице все написано! Только слепой не заметит…
– В смысле? Но я… я ничего никогда… я к Антону никогда не подходила… ну вот только когда его Горр ударил… – лепечет она растерянно. – Я же не писала ему, не звонила, вообще ничего такого…
Я молчу.
– Значит, все знали? Лучше бы ты мне об этом сказала! – заводится она. – Я, наверное, как идиотка выглядела, а ты молчала. Знала и молчала! Как ты…
– Соня, – устало, но твердо прерываю ее я, пока она опять не наговорила лишнего.
– Во-первых, нет ничего идиотского в твоих чувствах. Даже наоборот. А во-вторых, ты зачем позвонила мне? Про Петьку спросить? Или извиниться? Или еще раз накричать, обвинив во всех грехах? Если первое – то я уже ответила. Он в коме, прогнозов пока никаких. Если второе – я тебя прощаю. А если третье – я просто сейчас положу трубку и больше мне не звони.
Соня, ничего не ответив, сама сбрасывает звонок.
