И на соревнования ездил, и за честь класса выступал, и где-то еще участвовал, порой себе в ущерб. Припомнила даже, как он прошлым летом помогал с ремонтом, красил там что-то, белил, тяжести таскал. Так оно и было, только Петька не так уж бескорыстно работал, а за деньги, по договору. Ему потом заплатили шесть тысяч. Но это не суть. Главная ее претензия была, что теперь никто про него больше не вспоминает. Никому он не нужен. Одинок. Плохо ему.
Олеся Владимировна передала этот разговор только мне. И тоже как-то с укором или разочарованием.
– Ладно они, а ты почему его не навещаешь? Я, как поняла, вы – давние друзья. Может, между вами и пробежала кошка, но вспомни, как он тебя поддержал в той истории с прежним физруком. Один из всего класса. Такая дружба дорогого стоит.
Господи, ну не рассказывать же ей, как он затем потоптался по этой дружбе. Да и не поэтому я не хожу к нему.
И Олеся Владимировна будто считывает мои мысли:
– Герман против, так?
Я киваю.
– А ты уверена, что стоит ему так во всём потакать?
– Я не потакаю.
Но ссориться с ним не хочу.
– Это твое, конечно, дело. Тебе решать, что для тебя дороже –принципы или комфорт. Может, ты и права, уступать тоже надо, если ценишь отношения. И компромиссы надо искать. Лишь бы не потерять потом за этими уступками свое «я».
Ее слова меня очень задели. Ну или ее тон – разочарованный. Да и не права она. Герман мне уступает даже чаще, чем я ему. Но оправдываться глупо, а сейчас это выглядело бы именно как оправдание.
Тогда Олеся Владимировна и придумала этот коллективный поход в больницу.
– Понимаю, что послезавтра – последний звонок, что все сейчас заняты, что у всех мысли только о ЕГЭ, но ваш товарищ очень нуждается в моральной поддержке.
Однако почти весь класс принимает ее предложение с энтузиазмом. Понятно, что не из-за проснувшегося внезапно сострадания к Петьке – просто нашим что угодно, лишь бы за партой не сидеть. И вместо последнего факультатива Олеся Владимировна ведет нас в третью городскую травму.
Герман тоже идет, но даже не пытается скрывать, что это для него тоскливая повинность. Он бы, наверное, вообще наплевал на призыв Олеси Владимировны и отправился домой, если бы не я.
По пути мы заворачиваем в супермаркет. Не с пустыми же руками идти к больному.
– Давайте купим апельсинов и яблок. Ну и сок какой-нибудь, – предлагает Олеся Владимировна.
– Петька апельсины не ест, у него аллергия на любые цитрусы, – вмешиваюсь я. – А яблоки он не любит.
