Мне тоже на него смотреть очень больно, просто невыносимо. И я поспешно отвожу взгляд.
– А я вообще не понял, что происходит, – подает возмущенно голос Ямпольский. – Мы так не договаривались.
Горр останавливается уже у самых дверей и поворачивается к нему, а я снова начинаю паниковать: вдруг он передумает. Но на Ямпольского он смотрит холодно и даже как-то зло.
– Я с тобой о чем-то договаривался? – спрашивает с наездом.
– Ну мы все договаривались… – теряется Ямпольский и, ища поддержку, озирается на остальных. Остальные – молчат.
– Со мной? – напирает Горр.
– Ну нет…
– Ко мне у тебя какие претензии?
– Ну… да никаких претензий… просто… ну, ты ж сам говорил, что как бы накажем ее…
Слова Ямпольского меня ничуть не удивляют. Я не знаю, почему Горр решил вдруг остановить этот ужас и вывести меня, но в том, что это всё пошло с его подачи – даже не сомневаюсь. Однако чувствую, что сам Горр напрягается.
– Ну, считай, что ты меня не так понял, – бросает он.
– Да так-то я вообще ничё не понял…
Горр подталкивает меня вперед и наконец отпускает мою руку.
Я выхожу из комнаты, а он возвращается обратно и прикрывает дверь. Я не успеваю отойти, как слышу приглушенное:
– Ну тогда поясню для непонятливых, – говорит Горр. – Оставьте уже Третьякову в покое…
Я замираю. На миг меня даже перестает трясти. Неосознанно вслушиваюсь, что еще он скажет, но почти сразу спохватываюсь, одергиваю себя и быстрее ухожу.
Мне все еще нехорошо, а громкий шум и полутьма кафе и вовсе дезориентируют. Опять накатывает головокружение.
Я неуверенно передвигаюсь между столиками к выходу, на ходу пытаясь одеться.
Какой-то нетрезвый, совсем взрослый парень вдруг преграждает мне дорогу. Раскидывает руки в стороны, словно собрался обниматься, и громко, нараспев произносит:
– Ух ты, какая девочка…
Я останавливаюсь, отступаю на шаг, но вдруг ощущаю на спине чужую руку. Оглядываюсь – это снова Горр. Приобняв за талию, он уводит меня в сторону.
– Идем-ка сюда, девочка.
Мы обходим пьяного и пробираемся к выходу. Пусть это Горр, да пусть бы хоть сам черт, лишь бы отсюда выйти.
И спустя минуту Горр выводит меня на улицу. Там сразу же убирает руку, даже говорить ничего не пришлось. Идет неторопливо впереди меня. А я делаю несколько шагов и останавливаюсь. Тяжело опускаюсь на скамейку и жадно глотаю свежий воздух. А заодно достаю из сумки свои таблетки, одну закидываю под язык.
Горр зачем-то тоже останавливается. Хотя чуть в стороне его ждет знакомая черная машина."
"Садись и уезжай.
