Это любовь

Особенно когда в какой-то момент он заметил, что стал реальной фигурой на шахматной доске. Если поначалу к нему относились настороженно и даже где-то не воспринимали всерьез, то со временем он стал авторитетом, с которым считаются, и к чьим советам прислушиваются. Люди, привыкшие годами работать с Аркадием Львовичем, теперь смотрели на Савву с уважением. И даже Мудрый, хоть и не подавал вида, был им явно доволен.

Но вместе с тем приходило осознание другой, куда более впечатляющей вещи: их с Аркашей все больше воспринимали как единое целое.

Наверное, это даже хорошо. Они к этому и стремились. Но Савву все сильнее пугал тот факт, что его самого по себе как будто не оставалось.

Мудрый отвоевывал в его жизни все больше места. Вытеснял все остальное. Даже в сексе, черт его дери, Савва был вынужден с ним считаться. Слушаться. Угождать… И да… В большинстве случаев ему это даже нравилось. Но порой… Черт. Порой его захлестывала ревность. И жадность. И желание… если не забрать Альбину себе, то хотя бы положить конец своим чувствам.

Может, даже, чем черт не шутит, переключиться на другую. Одна загвоздка – Савва в принципе не мог представить, кто еще смог бы наполнить его жизнь такими эмоциями и красками, как Альбина с Аркашей."

"– Кстати, у Вадика сегодня начался суд. Глядишь, за оставшиеся два месяца до вступления завещания в силу мы и обвинительный приговор получим… – заметил Мудрый, когда они сидели в гостиной. Все еще стояла жара, но аромат расцветших на клумбах астр и горечь георгинов непрозрачно намекали на скорое приближение осени.

Первой Саввиной осени за много-много лет вне дома.

– Сколько ему дадут?

– Откуда мне знать?

Ну да. Наверное, такие подробности волновали Аркашу в последнюю очередь. Он мыслил совершенно другими категориями, в которых судьба одного маленького человека ровным счетом ничего не стоила.

– Я бы все-таки хотел знать, кто в действительности виноват в смерти матери.

– У тебя еще остались сомнения? Зарубин это, – запросто отрапортовал Мудрый.

– Может, у тебя и доказательства есть?

– Есть.

– Аркаша, кряхтя, подтянул к себе ногу. Получив благодаря Савве возможность уделить здоровью максимум времени, за лето Мудрый окреп. Он еще пользовался коляской, но значительно реже, чем раньше. Дома себя по большей части щадя, в офисе он старался передвигаться на своих двоих.

– Как это? – сощурился Савва. – Почему ты молчал?

– Потому что сейчас мы ничего с этим не в силах сделать, а значит, нет смысла и пытаться. Учись расставлять приоритеты.