Это любовь

К чести молодого педагога, у нее не дрогнул на лице ни один мускул.

– Папа Германа – Савва Владимирович. Аркадий Львович – мой муж, – с улыбкой прояснила ситуацию Альбина.

Мудрый тихо хмыкнул. В галдящей толпе различить этот звук было почти невозможно, но и Савва, и Альбина были так на него настроены, что не только услышали, но еще и обернулись.

– Очень приятно. Я Сабина Валерьевна. Классный руководитель Германа и по совместительству учитель математики.

Бла-бла… Танцы-пляски. Слова директора. Но Гере, кажется, все нравилось.

– А чего это ты там смеялся? – поинтересовалась Альбина у мужа, когда все закончилось, и все потянулись к машинам.

– Да так. Представил, что о тебе подумала Герина училка.

– И что же она подумала?

– Что ты дура. Променять такого красавчика, – Мудрый ткнул Савву в бок, – на потасканного калеку вроде меня.

– Ясно, – хохотнула Аля, заговорщицки подмигнув Савве. – Он опять напрашивается на комплименты.

– Когда это я напрашивался? – казалось, еще немного, и у Аркаши полыхнут волосы на заднице.

– Я сейчас заеду на часик в офис. Потом заберу мелкого, и домой… Вы тоже не задерживайтесь. Быстрей отпразднуем, быстрей…

– Что?

– Поймешь, как, что и почему.

– С наглядными примерами, я надеюсь? – глаза Аркаши полыхнули. Веки отяжелели, делая его взгляд хищным.

– Бля, ну вы не могли без этого? Теперь весь день стояком мучайся, – возмутился Савва, не скрывая своей досады.

"Аля улыбнулась, попятилась к машине, демонстративно облизывая губы по ходу дела. Ее и саму здорово взбодрило происходящее. Хотелось плюнуть на все и вернуться домой, в постель. Но сначала дела, потом праздник, который хоть и получился удивительно теплым, никак не желал заканчиваться. Очередной раунд споров… Теперь уж касательно Егоровой квартиры. Акулины стоны на тему того, что она тоже хочет жить отдельно. Аркашины рыки – что это случится только через его труп.

Когда всех удалось уложить в кровати, сил почти не осталось. Аля направилась в спа-зону и опустилась в предусмотрительно наполненное водой джакузи. Казалось, там и уснет в облаках пара под звуки бурления воды. Когда открылась и закрылась сначала одна дверь, а следом за ней и вторая. И практически тут же к ней в воде с двух сторон прижались твердые мужские тела. Аркаша положил ей на плечо руку, притягивая к себе и целуя.